— Шансы, что ты мне надоешь, я оцениваю в миллион к одному, а возможно, и меньше. И кроме того, мы говорим не обо мне, а о фабрике по производству сверхлегких самолетов. Это блестящая реклама — множество людей, которые посещают Челси, любят такие игрушки. Я их продаю. Поверь мне, я не бросаюсь своими деньгами. Она фыркнула.
— Неужели? Хочешь расстаться с изрядной их частью, даже не подумав...
— Я очень долго размышлял после нашей поездки в Челси. Это на самом деле кажется разумным. Покажи мне свои эскизы.
— Тебе они не понравятся, — заметила она, наморщив носик. — Мне-то они не особенно нравятся. Я бы лучше занималась реставрацией.
— А ты можешь на этом этапе изменить экспонируемый сад? — спросил он, водя пальцем по сырому пятну на столе и рисуя им узоры.
— Не знаю. Возможно. А что?
— Я подумал, ты могла бы встроить павильон. У нее отвисла челюсть.
— Павильон. Что, твой павильон? Из сада? Он кивнул.
— Стоит подумать. Его можно разобрать по кирпичику и собрать там, а потом привезти обратно. Он все равно разваливается, а получиться может хорошо.
Ее воображение уже захватила предложенная идея.
— Мэтт, ты гений! Я могла бы скопировать твой партер! — Она внезапно спохватилась. — Только я не могу согласиться.
— Конечно, можешь.
— Нет, не могу. Я должна быть независимой...
— А ты была независима от своего прежнего спонсора?
— Нет, конечно, — согласилась она, — но посмотри, что с ним случилось! У него закончились деньги, и он смылся. А если подобное случится и с тобой?
— У меня не закончатся деньги.
Джорджия пристально посмотрела на него, снедаемая сомнениями.
— Брайен тоже умел изображать, что у него есть деньги.
— Можешь поговорить с моим менеджером в банке, если хочешь.
— Не глупи. — Горячая волна залила ей щеки. — Неужели ты действительно считаешь, что реклама стоит таких денег?
Он пожал плечами.
— А сколько это будет стоить?
— Не знаю. Не имея всех эскизов, я не могу определить стоимость.
— Хочешь — приготовь несколько набросков, обсуди идею с остальными членами команды. Потом можешь обратиться в Общество со своим предложением.
Она помолчала, потом вздохнула.
— Я чувствую себя виноватой...
— Не нужно. Просто скажи «да».
— Ты часто повторяешь эту фразу.
— А ты часто споришь. Джорджия улыбнулась и сдалась.
— Хорошо.
Не пожалеет ли она потом?
Мужчина, с которым она говорила в правлении Королевского садоводческого общества на следующий день утром, оказался очень услужливым.
Он посочувствовал, что она потеряла спонсора, и Джорджия поняла, что такое часто случается. По крайней мере она не одинока.
Он сказал ей, что они не будут возражать, если по такой веской причине ей придется изменить садовый дизайн проекта. Поэтому она спокойно уселась в саду с пачкой бумаги — делать набросок павильона и партера и, конечно, розария, чтобы все это разместить на участке в двадцать на сорок метров в Челси!
Она могла разместить и статую в своем плане, и фонтан в центре лабиринта — возможности были неограниченны, увлекательны, и ее карандаш летал по бумаге. Она рисовала набросок за наброском, делала эскизы и грубые схемы, которые помогут ей в создании окончательного дизайна. Наконец, довольная работой, вернулась к Терри и все свалила ему на чертежную доску.
— Что ты об этом думаешь? — с улыбкой спросила она и шлепнулась рядом с ним на стул. Он листал бумаги, издавая заинтересованные звуки, которые привлекли внимание остальных членов команды. Они подошли, обступили его со всех сторон и быстро составили общий план. Сэл добавила цвета на эскиз павильона, слегка изменила линии партера и фонтана, поставила статую в конце вымощенной кирпичом дорожки, и Джорджия, собрав все листы бумаги, пошла к Мэтту.
— Попробуй поискать его в конторе имения, — посоветовала миссис Ходжес.
Джорджия села в машину и поехала длинным путем в объезд, чтобы не прыгать по кочкам.
Мэтт как раз собрался уезжать и залезал в «Дискавери», когда она подъехала. Он вылез, захлопнул дверь и подошел к ее машине.
— Не говори, что снова отказываешься, — произнес он с настороженной улыбкой.
Она покачала головой.
— Вовсе нет. Я поговорила в Обществе. Мы можем изменить дизайн, и уже готово несколько набросков. Хочешь посмотреть?
— Прекрасно. Возьмем их в паб, пора бы и позавтракать. Подвезешь меня: нет смысла гнать две машины. Кроме того, у меня есть к тебе вопросы.
— Звучит загадочно, — заметила она со смехом и убрала чертежи с сиденья, чтобы он мог сесть.
— Речь идет об одной услуге. В следующий уикенд я устраиваю праздник в целях рекламы сверхлегкого самолета. Приедет несколько пар в субботу утром, уедут они в воскресенье утром, но в течение дня будут летать и осматривать фабрику, и вечером надо будет устроить небольшой прием.
— И?..
— И я подумал, не согласишься ли ты стать моей хозяйкой на этот уикенд — развлечь женщин в течение дня и быть вместе со мной вечером. Я, конечно, заплачу тебе, но можешь и отказаться.
— А дети?
— Миссис Ходжес, к сожалению, тоже будет занята. А как насчет твоей подруги Дженни? За плату, естественно. Естественно.
— Тяжелый вздох, — тихо отметил он, — означает отказ?