Читаем Хроника Путинизма полностью

От Чубайса смотрел Маневич, от Березовского и бандитов – Виктор Новоселов, от Гусинского – начальник ГУВД Анатолий Пониделко (но не сразу, этому предшествовал большой передел сфер влияния). От Дерипаски и еще некоторых олигархов функции «смотрящего» были делегированы Цепову. От воров «смотрел» одно время Костя Могила, потом, говорят, даже Павел Кудряшов. От еврейского лобби – Михаил Мирилашвили.  У семи нянек дите было без пригляду… Яковлев в таких условиях мог делать почти все, что хотел. Мог «отжать» любую собственность в городе. Только не умел. Да и не очень хотел.

Русский Монитор: То есть, получается, что каждая серьезная околовластная группировка должна была иметь самостоятельные инструменты контроля в каждом ключевом регионе?

Да, в каждом регионе, как правило, была масса конкурирующих интересов. Насколько сильна была конкуренция? Очень сильна. И особенно в крупных городах с диверсифицированной экономикой. В моногородах, конечно,  была совсем  другая ситуация, больше  похожая на то, что потом вскрылось в Кущевке.

А в Петербурге было интересное время: «тамбовские» реализовывали свои вклады в кампанию Яковлева и захватывали все, что плохо лежит, попутно выкидывая с «бандитского рынка» зазевавшихся и жадных конкурентов, не оказавших в свое время услугу Яковлеву. Или  помогавшие Собчаку. В «кювет» полетели всякие «пермские», «казанские», «саранские», туда же отправились чеченцы, нарождающиеся бригады братьев Мирилашвили (Кусо и Михо Кутаисских), «авторские» банды Юры Комарова и Коли Кобылы (они вернулись обратно в Курортный район, откуда в свое время и выползли, их бы добили совсем, но они очень эффективно противостояли армянским бригадам, обосновавшимся в элитных пригородах Петербурга). Вот такой был расклад.

Русский Монитор: Контакты Путина и «тамбовских» на тот момент прекратились?

Как показывает расследование испанской прокуратуры – нет. Но к тому моменту в Москве уже формировался новый «пул». В котором «тамбовским» было отведено более чем скромное место – Путин стал приближать к себе Тимченко, Ковальчуков, Якунина. Я же говорю, он очень жестко отрезал старые связи, тем более – с сомнительными фигурами. Мирилашвили сел, Березовский уехал, остался только Кумарин в Питере, возомнивший из себя «ночного» губернатора. Рискну предположить, что именно необходимость «зачистить тамбовские связи» и привела к тому, что Владимира Яковлева сменили на Валентину Матвиенко. Чета Яковлевых слишком глубоко была повязана с тамбовским братством. Возможно, Владимир Сергеич, поддав слегка текилки, мог сболтнуть что-то лишнее. А «этот» такого не любит. Вот и отправили Яковлева в министерское и вице-премьерское кресло, а в город прислали Валентину Ивановну. Очень скоро ее сын Сережа женился на моей студентке (я тогда преподавал в Государственной академии театрального искусства мастерство телеведущего). Фамилия студентки была Мгоян, она была курдиянкой из очень авторитетного клана. Ее отец – влиятельный бизнесмен. Говорят, что родственник самого Аслана Усояна – Деда Хасана, считавшегося самым авторитетным вором в законе начала двадцать первого века. Не знаю, насколько это правда, но, говорят, Сереже перешел под управление колоссальный кусок бизнеса в Петербурге, а Кумарина очень сильно подвинули, ослабив его позиции. Затем прилетели на голубом вертолете волшебники из Москвы и после настоящей войсковой операции взяли штурмом его новорусский домик в Сестрорецке. После чего Кумарин уже не вышел на свободу, а Сергей благополучно смог развестись с Зарой, которая вышла замуж за бизнесмена, контролирующего фармбизнес. Кстати, по молодости этого бизнесмена часто видели в свите Кости Могилы. Такой вот вам кусочек светской хроники…

Продолжение следует

Предыдущие интервью цикла:

   1. Дмитрий Запольский: Путин всего лишь наемный менеджер корпорации ЗАО РФ

   2. Дмитрий Запольский: Путин контролировал не кокаин, он контролировал в Петербурге все

   3. Дмитрий Запольский: постыдная тайна Владимира Путина.

 https://rusmonitor.com/dmitrijj-zapolskijj-putin-mne-napominaet-yakutskuyu-shkolnicu.html

Дмитрий Запольский: Путинский кум со смыком


Понедельник, 4 Апрель 2016 20:26

Автор: Егор Седов



Перейти на страницу:

Похожие книги

Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное
Былое и думы
Былое и думы

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.Роман «Былое и думы» – зеркало жизни человека и общества, – признан шедевром мировой мемуарной литературы.В книгу вошли избранные главы из романа.

Александр Иванович Герцен , Владимир Львович Гопман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза