Орёт в таких случаях Его Величество громко. И даже ногами топает. И ругается забористо – как матрос какой… Но до каких-то более серьёзных репрессий, типа трёх дополнительных часов в тренажёрном зале, или ста пятидесяти отжиманий с мешком песка на спине, дело обычно не доходит. Потому что наказывать Ассенизатора
Но сейчас – настроение у Светоча вполне бодрое. Поэтому, вероятно, сейчас он похвалит своего верного раба.
А, может, и пожалует чем полезным и приятным!
На зависть всем этим прихвостням, что прислуживают тут с ночными горшками, тазиками, и полотенцами. Потомственным, так сказать, «комнатным» служакам. Тем, кто отродясь не брал в руки боевого оружия. А уж – чтоб обнажить его на поле боя!.. Ха!
Его Величество, как раз закончившее вытирать лицо, которое полоскало из поднесённого тазика с тёплой водой, обнаружив, что Хайми подошёл уж
– А, вот и наш верный друг! Хранитель моего спокойствия! И денно и нощно пекущийся о приятности и безопасности моих сновидений!
Хайми снова молча почтительно кланяется, стараясь держать на устах скромную улыбку. А после того, что он только что видел, это не так легко, как обычно:
– Доброго утра, Ваше Величество! Позвольте узнать, хорошо ли вы выспались?
– Да. – Странно. Сегодня Светоч обходится без хождений вокруг да около, чем сразу подтверждает самые страшные подозрения Хайми: эта тварь действительно получает удовлетворение, только причинив море страдания тем, кого ненавидит! – Выспались мы неплохо. И в этом, несомненно, ваша, дорогой мой друг, заслуга!
– Вы слишком добры, Ваше Величество! – Дон Хайми в очередной раз почтительно кланяется, стараясь, чтоб не было заметно его глаз. Впрочем, так он себя ведёт всегда. Когда повелитель доволен.
Да и когда – недоволен.
– И сны мне сегодня снились… Хм. Не помню точно, но – интересные. Занимательные. И приятные. Особенно последний. Но не будем об этом.
Мажордом! Эй, донн Пилей!
– Я здесь, Ваше Величество! – из угла опочивальни, словно чёртик из коробочки, возникает тоже согнувшийся в почтительном поклоне вельможа. На дона Хайми не глядит. Словно и не знаком. Смотрит глазами, в которых читается собачья преданность, только на Светоча. А молодец. Профессионал. Похоже, доживёт до глубокой старости.
– Отлично. В-смысле, отлично, что ты здесь. – Светоч чуть морщится, но непонятно: от того ли, что уж
Но – не раньше, чем он сам проснётся!
Я заинтересован, чтоб мой Ассенизатор хорошо и качественно отдохнул. И выспался! Хороший сон способствует. Отдыху. И приятному дню! И его работе. – и, внезапно изменив тон с легкомысленно-игривого на серьёзный, – Всё ясно?
– Так точно, Ваше Величество! Всё ясно! Будет исполнено! – на дона Хайми чёртов лизоблюд так и не взглянул, упячиваясь назад, в «свой» угол. Дон Хайми находит нужным снова склониться в почтительном поклоне:
– Вы слишком добры, Ваше Величество!
– Э-э, пустяки! Но одно пожелание, дорогой мой друг: не тратьте их – на посторонних шлюх! Ведь вы, дон Хайми – мой самый нужный вельможа! Не хватало вам ещё подцепить какую заразу! Ха-ха-ха!.. – королевскую «шутку» поддерживают вежливыми смешками все окружающие. Хайми говорит:
– Воля моего господина – закон для меня! – про себя думая, что вот он в какой-то степени и «обязан» чёртову донну Пилею. Поскольку тот первым сообщил ему волю короля. Причём – не солгал и не исказил ничего. А это при Дворе – дорог
– Ну вот и отлично! А сейчас не смею задерживать, дон Хайми! Отдыхайте!
Дон Хайми кланяется в неизвестно какой уж
– Благодарю ещё раз, Ваше Величество! Приятного дня!
– Да. Эй, кто-нибудь! Свистните моего Смелого! Ну, или приведите, если привязан!
Трое лакеев, кинувшиеся выполнять приказ, сталкиваются в дверях: чтоб отвязать и привести к королю его любимого пса, который ростом в холке с доброго пони, и весящего больше, чем немаленький Хайми, именно столько человек и нужно! Уж больно здоровый и злобный этот кобель! И лакеям пятиться, не смея показать Светочу спину и то место, что пониже её, как благородным доннам, не нужно. А вот ретиво бегать, и ходить нормально – можно. Не вельможи же! А вот если промедлят – !..
Хайми удаляется, допятившись спиной до дверей спальни. Уж
Охотиться с борзыми!