– Я, должно быть, делал обход вместо кого-то. Я бы запомнил, если был бы вашим врачом.
– Почему я сейчас с вами?
– Вы впали в истерику на рейсе из Афин. Я психиатр и взялся помочь вам. Почему вы путешествовали с паспортом и водительским удостоверением некой Марши Вудс?
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Он рассказал ей о том, что случилось в самолете.
– Я ничего из этого не помню. Я схожу с ума?
– Позвольте спросить вас кое о чем, – сказал он. – Вы не бывали в психиатрическом учреждении?
Она кивнула.
– В уэйбриджской лечебнице.
– Как вы теперь себя чувствуете?
– Как будто я нереальна. Словно я снаружи моего тела, смотрю на себя и слышу голос, как будто я – другой человек.
«О господи, – подумал он. – Диссоциация может быть симптомом ряда психических расстройств».
Но он не был ее психиатром и не имел намерения становиться им.
– Что-нибудь еще?
– Иногда я чувствую, что мир нереален и моя жизнь – это сон или кино.
Он застонал. Дереализация еще больше все усложняла. Он отвезет ее в надежное место и умоет руки.
– Куда вы меня везете?
– В мотель при Уэйбриджском университете.
Она выпрямилась на сиденье.
– Зачем?
– Я на кафедре Уэйбриджского медицинского колледжа. У меня там практика.
Когда они проезжали мост через реку Огайо, она схватила его за руку.
– Вот оно!
Он нажал на тормоза. Она всматривалась в башню викторианского здания в неоготическом стиле. Он часто проезжал мимо старой закрытой Уэйбриджской лечебницы.
– Несколько лет назад там был психический диспансер.
– Я знаю.
– Откуда?
– Я там когда-то лежала.
Он решил не расспрашивать дальше. Он ничего не говорил, пока не доехал до парковки университетского мотеля.
– Я позабочусь, чтобы вам дали комнату.
– Не оставляйте меня здесь. Я не могу одна!
– Мне нужно где-то поспать.
– Останьтесь со мной!
– Вот моя визитка. Я живу недалеко. Позвоните, если понадоблюсь.
– Вы мой врач! Не бросайте меня!
– Я не ваш врач. Я оказал вам помощь при чрезвычайных обстоятельствах.
– Они еще не кончились.
– Послушайте, я часто устраиваю здесь пациентов, приезжающих издалека. Здесь меня знают. Не будет никаких проблем. Но я должен записать вас под настоящим именем. Как вас зовут?
Она замялась.
– Кажется, Никки… Аптерос.
У него свело зубы от этой отсылки к афинской Нике, но он молча провел ее в холл и записал под этим именем.
– Идемте со мной в комнату, – сказала она.
– Не лучшая идея.
– Просто проверить. Я не собираюсь тащить вас в постель, если вы этого боитесь.
Именно
– Ну, хорошо. Беглый осмотр.
Он провел ее в комнату и включил свет.
– Видите? Никаких привидений.
Он собрался уйти, но она повисла на нем и поцеловала. Он отстранил ее.
– Не отвергайте меня. Вы должны знать одну вещь. Кое-кто преследует меня, чтобы убить.
– Кто?
– 17N хотят убить меня.
Он вспомнил, что капитан Элиаде расспрашивал его об этой группе после лекции в Афинах. И вот опять эта 17N.
– Их поймали.
– Но Алексий еще на свободе, как и все второе поколение. О боже! Я проговорилась.
– Ага, проговорились. Давайте выкладывайте.
– Я говорила с мистером Тедеску перед тем, как его убили.
– Ясон Тедеску? Он преподавал здесь, в университете. Откуда вы его знаете?
– Я была его студенткой. Училась в его драмкружке. Я видела, как его застрелили в афинской лечебнице. Он говорил о 17N.
– В новостях в самолете сказали, что 17N побеждены.
Она широко открыла глаза.
– Что такое?
– Я что-то вспомнила. Теперь второе поколение 17N и МЕК собираются атаковать Соединенные Штаты. Они охотятся за мной.
– Что вы такого натворили?
– Я была одной из них. Вы должны мне поверить. Теперь, когда я в Штатах, я представляю угрозу для их теракта.
– Ну, хорошо. Выспитесь как следует. Мы сообщим об этом властям утром.
– Вы мне не верите. Если Алексий найдет меня здесь, он меня убьет, – она прижалась к нему всем телом. – Останьтесь со мной на ночь.
Он попятился.
– Это исключено. Когда я уйду, закройте дверь на замок и цепочку. Я загляну к вам завтра после лекции.
Выйдя из комнаты, он услышал, как закрылся замок и задвинулась цепочка. По крайней мере, он выбрался сухим. По пути домой он решил ни в коем случае не подпускать ее к себе. Женщина с психическим расстройством, считающая, кроме прочего, что ее преследуют греческие и исламские террористы, может быть опасна для его здоровья. Она предлагала ему, можно сказать, безупречный романтический сценарий!
Сидя за рулем, он рассмеялся при мысли о том, что она могла видеть в нем своего спасителя. Он знал, что большинство людей считали его мягким и сдержанным человеком. Он и сам считал себя таким. Болезненный мальчик, которого оберегали родители, изолируя от внешнего мира, обучая дома. Отец учил его химии и физике и даже помог устроить лабораторию в подвале. А мать, психолог, давала ему свои тексты и заметки по психологии.
Когда ему было четырнадцать, родители развелись.