Читаем Хроники российской Саньясы. Том 2 полностью

А тогда, в феврале девяносто второго года на один из первых Магических Театров пришли двое ребят, со знакомства с которыми началась для меня совсем иная жизнь. Это были Раф и Женя. С Рафом получилась очень красивая и сильная работа, — он был потрясен, у него произошло какое-то озарение. Так мы познакомились, а потом и подружились. Появились какие-то совместные творческие планы. Раф рассказал мне, что есть группа психофизической регуляции, которую ведут очень интересные люди, и пригласил туда.

Так я попал в Школу, а потом познакомился со своим Учителем… Мне повезло в том, что я сразу стал общаться с Учителем, без посредников. Фактически все консультации я брал у него и все возникающие вопросы решал с ним. Общение с Учителем было очень плотным и насыщенным. Чем дальше, тем больше вопросов у меня появлялось…

Я не буду здесь описывать Школьный период. (Кто знает, может быть когда-нибудь я решусь его описать, ведь то, что пережито в Школе — грандиозно, я не встречал в мировой литературе ничего похожего). За эти девять лет я очень многому научился и, в то же время, все больше и больше сознавал, сколь мало я знаю и умею и какой масштаб остается неосвоенным.

Нет смысла рассказывать о том, что невозможно описать даже в многотомном труде. Поэтому скажу только общие слова. Девять лет в Школе были наполнены огромной гаммой событий, переживаний, откровений, метаний, конфликтов, пиковых переживаний самой разной окраски. Я не сожалею ни об одной минуте за эти годы, несмотря на то, что были тяжелейшие для меня минуты, дни и даже месяцы. Были удивительные взлеты, периоды колоссального вдохновения. Было прикосновение к Неописуемому. Было настоящее, глубокое, искреннее общение.

Я могу сказать о своем восхищении жизнью и работой Учителя. Я видел многих Мастеров и со многими общался. Но ни среди российских мистиков, ни среди приезжих я не встречал столь глубокого, светлого Мастера. Нигде не встречал я и методологии, подобной Школьной, даже близкой по масштабу и детализации.

Я очень хотел стать Мастером Школы. С самого начала я мечтал об этом. Это было продолжением моих амбиций, о которых я уже говорил. Я очень рвался в Мастера. Не только, конечно, по названию, но и по качеству работы и жизни. И я стал Мастером Школы, хотя считаю, что это аванс. Я действительно много знаю, умею и могу, я стал доверять Судьбе, начал слышать голос интуиции.

Но в Школе я все время оставался еретиком. Хотя во многом я впитал в себя методологию и идею Школы, а кое-что творчески переработал и внес некоторый вклад в Школьные технологии, язык и методы работы, — тем не менее, я чувствую, что мой путь отходит от Школы. Некоторое время я «сидел на двух стульях» и несколько месяцев назад понял, что невозможно дальше обманывать и себя и Школу. Проявился ряд глубоких внутренних конфликтов. Осознание природы этих конфликтов стало окончательным поводом к своему собственному рискованному шагу. Поводом признаться в том, что тот путь, которым я хочу идти к себе, уже не совпадает с тем, что предлагает Школа. Наши дороги расходятся, — фактически они уже разошлись. Сохраняя в сердце глубокую благодарность, я делаю шаг в сторону, шаг к себе настоящему… Хочу остаться другом, а не учеником.

Говоря об этом, я чувствую глубокую печаль. Это печаль расставания с людьми, которых я люблю. Люблю, но у нас разные дороги и расставание неизбежно…

Догадываюсь, что мне теперь будет очень сложно. Долго я был зависим от старших, в детстве и юности — от родителей и других авторитетов, последние годы — от Учителя. И именно осознание того, что Учитель стал заменять мне Бога, послужило окончательным мотивом ухода. Теперь у меня нет посредников, и моя задача самостоятельно откликаться на зов своей Судьбы и следовать ей. Я знаю, что хочу продолжать Искать и продолжать следовать своей Судьбе. Для этого мне придется максимально мобилизоваться и быть как никогда ранее осознанным, чтобы тот импульс, который я получил в детстве, юности и в Школе развить и реализовать…

На мой взгляд, Школа может стать необходимым этапом в жизни ищущего человека. Школа дает методологию, технологию и мощный импульс к дальнейшему движению, если человек очень интенсивно, и не на один год включится в Школьную работу. Что касается реализации… Я не стал бы делать однозначные выводы, что реализация возможна только в Школе или, наоборот, только вне ее. Это вообще тема крайне непростая. Возможны варианты…

Я не Учитель и не собираюсь организовывать какую-то свою Школу. Я — консультант и то, на чем я сейчас сосредоточен это создание лаборатории системного консультирования. Я буду проводить учебные семинары. Очень большое поле деятельности впереди — то, в чем я чувствую свое предназначение. Это интеграция того опыта, который я получил, взаимодействуя с Учителем, и опыта, который я приобрел, как психолог. Результатом такой интеграции будет новое качество работы с собой и с другими людьми. Это для меня один из аспектов Пути реализации…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное