Читаем Киану Ривз. Никогда не оглядывайся полностью

На пути к успеху нужно быть готовым к неудачам. Надо просто продолжать двигаться вперед.

Киану Ривз

Калифорния образца 1980-х годов была пропитана духом свободы и серфинга. Буквально все подростки и молодые люди от пятнадцатии лет примерно до сорока курили травку и имели свою доску для серфинга, пусть даже и не имея при этом жилья. Лос-Анджелес принял двадцатилетнего Киану Ривза благосклонно. По крайней мере, такое обманчивое впечатление производит этот город на любого человека, решившего покорить голливудские холмы. Поначалу ты проходишь пару кастингов, тебя утверждают в массовку или даже на какую-нибудь роль второго плана, просто удивившись новому лицу в толпе безвестных актеров, годами просиживающих в приемных различных кинокомпаний. Если тебе повезет, то удастся сдружиться с каким-нибудь агентом и тогда можно рассчитывать на небольшие роли в сериалах. Можно даже надеяться на полнометражное кино, но это только поначалу. Пройдет год или два, менеджеры по кастингу привыкнут к твоему лицу и навесят ярлык. Отныне ты будешь играть только странных подростков с суицидальными мыслями. По крайней мере, именно такой ярлык навесят на Киану Ривза через пару лет.

В 1984-м году Киану Ривз арендовал небольшую квартирку на пару с еще одним безвестным актером, с помощью отчима оформил гражданство и стал штурмовать все попадающиеся на пути кастинги. А заодно и позвонил Эрвину Стоффу, который вроде бы обещал помочь ему с поиском работы. В портфолио Киану уже значилось несколько ролей, в том числе и в довольно-таки известных мюзиклах. Никто о нем никогда не слышал, да и фильмов, в которых он играл, тоже никто не знал, но это были крупные проекты, а в кинобизнесе это немаловажно. Это значило, что большие кинобоссы уже однажды поверили в тебя, а значит, ты неплохой парень, пригодный для съемок. Вдобавок к этому в портфолио значилась одна роль, по которой его до сих пор иногда узнавали в Лос-Анджелесе, – велосипедист из рекламного ролика Coca-Cola.

– Я тебя порекомендую в один проект, но имя все же придется сменить, – сказал Эрвин Стофф, который наконец согласился встретиться с Киану уже без Пола Аарона. Встреча проходила в той же забегаловке, что и в первый раз, да и одет агент был почти так же.

– Какое имя мне нужно взять? – поинтересовался юный актер после минутной заминки.

Вся последующая часть беседы была посвящена поиску псевдонима, который бы мог принести юному дарованию успех. По мнению агента, гавайское имя актера не могло принести ему успех. Гавайи до сих пор никто не считал полноценным штатом, а к выходцам оттуда относились не очень-то хорошо. Все знали о довольно сложной ситуации с работой и наркотрафиком, поэтому жителей островов считали наркоторговцами и бездельниками. Не самое успешное клише. К тому же агент позиционировал своего нового протеже как молодого канадского актера, а имя «Киану» никак с Канадой не было связано. Сам актер не питал никаких чувств к своему отцу, поэтому был не против перемены имени. Фамилию отчима в качестве псевдонима он решил не брать, посчитав это неэтичным, но во всем остальном идея псевдонима ему нравилась. Поначалу решили остановиться на варианте Норман Ривз, но уже на следующий день Киану счел имя «Норман» стариковским и поменял псевдоним на К. С. Ривз, а затем стал и вовсе Чаком Спиденой.


Киану Ривз и Карл Маротт. Фотосессия по случаю выхода фильма «Мальчик-волк». 1984 г.


В итоге эта чехорда с псевдонимами привела к тому, что во многих фильмах, где Киану играл небольшие эпизодические роли, актер упоминался под разными псевдонимами.

– То есть вы снимались в этом фильме? – спрашивали его на очередном кастинге.

– Да, в небольшой роли, – после небольшой паузы отвечал актер.

– Странно, что-то я не вижу вас в списке актеров, – говорил менеджер по кастингу.

– Да… Я решил тогда взять псевдоним, посмотрите имя К. С. Ривз.

– И его в списках нет.

– Может… Чак Спидена? – уже совсем обескураженно говорил актер.

Естественно, ему никто не верил, и, конечно, после такой самопрезентации играл Киану плохо и роль доставалась кому-то другому.

– Киану Ривз, – обозленно бросил Эрвин Стофф в трубку, когда Киану позвонил ему после очередного кастинга.

– Что, простите?

– Тебя зовут Киану Ривз, и именно так я тебя теперь буду записывать на кастинги, иначе тебе никогда не дадут роли, а я никогда на тебе не заработаю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза