Читаем Киевская Русь полностью

Новый византийский император Василий II долго терпел неудачи. Только с начала XI в. он стал одолевать болгар. За свою жестокую расправу с болгарами (он ослепил 14000 болгар) Василий получил прозвище Болгаробойцы. В 1018 г. Болгарское царство было превращено в византийскую провинцию.

Но в 80-х годах X в., когда в Киеве княжил Владимир Святославович, положение императора Василия II было весьма критическим. Кроме внешних, появились и серьезные внутренние осложнения. Поднявший восстание против Василия Варда Фока, имея на своей стороне почти всю Малую Азию, подошел с востока к самой столице. Победоносные тогда болгары-угрожали ей с севера. Василий обратился за помощью к Владимиру.

Перед Владимиром встал очень серьезный вопрос. До сих пор мы не видели, чтобы он как-либо менял курс международной политики, намеченный его отцом. Арабский писатель Яхья решительно утверждает, что накануне этих переговоров отношения между Русью и Византией были враждебные. Владимир взвесил обстоятельства и решил на известных условиях вмешаться в сложные и трудные византийские дела. Тем самым он шел на перемену своего курса в отношениях с Византией. Какие это были условия, нам, к сожалению, неизвестно. Мы можем только догадываться, что одним из условий была выдача замуж за Владимира сестры византийского императора Анны.

Такое условие с первого взгляда может показаться не серьезным. Однако стремление породниться с византийским императорским двором было важным политическим шагом, к которому стремились и европейские дворы. Германский император Оттон сватал своего сына за греческую царевну, но получил от византийского императора отказ. Последний заявил, что это неслыханная вещь, чтобы "багрянородная" (т. е. рожденная в багряной палате визан-тийского дворца) породнилась с варваром.

Константин Багрянородный давал в общей форме своему сыну совет: "Если какой-либо народ из этих неверных и презренных северных жителей попросит породниться с царем Ромеев или взять, в невесты его дочь или дать свою дочь в жены царю или царскому сыну, то такую нелепую их просьбу следует отклонить". В данном случае с Владимиром дело сложилось иначе. Василию грозила опасность лишиться престола и власти. В таких тяжелых обстоятельствах он, Невидимому, пошел на уступки. Но вряд ли Владимир ограничился только этим одним условием.

Соглашение было достигнуто, и Владимир послал на помощь Василию II отборное русское войско. Это нам известно по греческим источникам. Русское войско блестяще справилось со своей задачей. Армия восставших после двух крупных сражений была разгромлена и Фока убит.

Василий II, спасенный Владимиром, укрепив свою власть, очевидно, не выполнил всех условий и, может быть, как раз отказал ему в выдаче замуж своей сестры. Мы точно этого не знаем, но можем догадываться об этом по связи событий. Владимир, союзник Василия, только что спасший его от политической, а может быть и от физической гибели, вдруг после этого идет в Крым и осаждает греческий город Корсунь - по-гречески Херсонес (развалины его существуют и сейчас под Севастополем), представлявший собой очень сильную крепость. Осада продолжалась несколько месяцев, и город был взят. Василий опять был вынужден заговорить другим языком. Он сейчас же, несмотря на слезы Анны, посадил ее на корабль и доставил в Херсонес. Здесь, в Херсонесе произошло бракосочетание, но Анна, по рассказу летописи, потребовала, чтобы Владимир предварительно крестился. За Анной, конечно, стояло греческое правительство.

11. КРЕЩЕНИЕ РУСИ

Запутанный вопрос о крещении Руси еще не разрешен во всех подробностях историками. Запутанность этого вопроса объясняется, прежде всего тем интересом, который он возбуждал уже у современников. Чем больше интересовались данным кругом фактов, тем больше осложнялся вопрос.

Принятие христианства - факт важный и с нашей точки зрения, а летописец со своей особой точки зрения считал это обстоятельство грандиозным. О крещении Руси в X и особенно в XI веке писали много и писали по-разному, вследствие чего мы знаем об этом событии мало точного. Где крестился Владимир - неизвестно: не то в Корсуни, не то - в Киеве, а может быть в Василеве, под Киевом. Относительно крещения киевлян одни уверяют, что это происходило в Днепре, другие говорят, что киевляне крестились в Почайне притоке Днепра. Таким образом, вопрос, .о деталях неясен, но в основном и главном разобраться здесь можно. После крещения Руси договоры с Византией сделались уже ненужными, потому что между обоими государствами образовался более тесный и глубокий контакт. Эта связь между двумя странами значительно окрепла через церковь и весь церковный аппарат, организованный греками на Руси.

Первые епископы и священники поставлены были из Корсуня и самой Византии. Вначале все они были греки. Церковная организация внутри Киевского государства находилась в руках константинопольского патриарха, ставшего большой политической силой на Руси.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное