Читаем Кисло-сладкое полностью

Вера Андреевна покачивалась в кресле-качалке и вязала узкий цветной шарф. Вернее, то, что могло бы быть шарфом, если бы она остановилась несколько десятков метров назад. Ей просто нравился сам процесс вязания и чередование цветных полосок. Результат её абсолютно не волновал. Шерстяной кишкой вполне можно было обернуть всю семью, причем три раза. Часть шарфа лежала на коленях Веры Андреевны, середина покоилась под столом, словно спящий измождённый удав, а начало, если верить слухам, можно было обнаружить в коридоре на пути к спальне Юли.

На чердаке что-то грохнуло, со стороны флигеля послышался скрип, затем протяжный стон. Все одновременно повернули головы, прислушались и снова продолжили свое занятие. «Дворянская усадьба» представляла собой вместилище самых разных звуков. К ним привыкли, словно к дыханию дома. Спустя несколько секунд где-то на чердаке заработало радио. На него давно никто не обращал внимания. Ну радио и радио. Правда, никто его не включал и в глаза не видел.

Веским кивком Тимур поставил гипотетическую точку в стихотворении и повернулся к Соне.

– Мам, нас снимать будут для альбома.

– Что?

Тимур щелкнул пальцами, имитируя взрослый жест, явно подсмотренный у папы.

– Говорю, нас снимать будут. Ну, для выпуска.

– Ноябрь же. Не рано о выпускном думать? Да и холодно сегодня, дождь. Вроде говорили весной, что надо на улице сделать фото. Будете похожи на мороженых креветок.

Кирилл задумчиво покачал головой.

– Точно сегодня. Вчера в чате обсуждали. Ты же вроде в телефоне весь вечер просидела. Там такая война развернулась эпичная. Я даже фильм бросил смотреть, мамская схватка обещала перерасти в поножовщину с кровавыми реками, покруче любого триллера.

Соня фыркнула, а Тимур засмеялся.

– Так что это точно сегодня. После физры.

– Еще и после физры, – недовольно протянула Соня, – будете взъерошенные и красные.

Кирилл кивнул.

– Будем, конечно. Это же одна из причин вчерашней родительской бойни.

Соня снова опустила взгляд на телефон. Ее пальцы нервно постукивали по тёмному экрану и одновременно ласково поглаживали гладкий бок мобильного. Да, она весь вечер таращилась в телефон, но переписку в чате пропустила. Она бы не заметила и алый капс лок от МЧС, сигналящий о надвигающемся землетрясении. Её мозг превратился в одноядерный процессор и обрабатывал одну-единственную неподъемную мысль: вчера она переписывалась с Марком.

С того дня как он прислал сообщение со словом «привет», прошла неделя, Соня несколько раз порывалась написать что-то незначительное, например, «как дела», «и тебе привет», «сколько лет, сколько зим» и каждый раз отдергивала палец. Все это выглядело неестественно и легковесно. Фальшиво.

Но ведь Марк смог.

Вчера в ленте мелькнул ролик, на котором она споткнулась: руки на руле мотоцикла и убегающая вдаль ночная дорога, вспоротая светом фары. Чаще всего Соня пролистывала ленту в инстаграме в беззвучном режиме, останавливалась только на знакомых лицах, в этот раз включила звук. Почти минуту картинка практически не менялась: асфальт, ускользающий от колеса мотоцикла, и мужские руки. В рычание мотора вплеталась песня, наложенная поверх ролика – «Твой звонок» группы «Сектор газа». Последний раз Соня слышала эту песню лет десять назад из проезжающей мимо тонированной шестерки, а до этого только в наушниках у Марка. Группу эту всегда считала верхом безвкусицы и вульгарщины. Как можно слушать эту какофонию их мата, грубости и набора неприятных уху звуков? Да еще открыто признавать, что эта музыка нравится? Для этого нужно иметь редкостное самомнение. Или быть Марком.

Прокрутив ролик несколько раз, она с неудовольствием признала, что песня откликается в ней напряженным дрожанием диафрагмы, а губы невольно проговаривают слова припева. Когда она их выучить успела?

Соня зашла в переписку с одиноким просроченным сообщением и написала:

«Ты всё еще слушаешь этот ужас?»

Прежде чем подумала, нажала отправить. Застыла с телефоном в руках в каком-то ледяном оцепенении. Сердце огненным комом колотилось в животе, отдаваясь в ушах чётким «бух-бух». Время растянулось, замедлилось и сосредоточилось на аватарке с ласточкой.

Соня сомневалась, что он ответит, и уже сто раз успела пожалеть о том, что написала. Экран ещё не потух, когда под ее сообщением появилась строчка «прочитано только что», а ниже бледные буквы, складывающиеся в слово «печатает…». Соня выключила экран и, отбросив телефон в сторону, вскочила с кровати. Прошлась по комнате от окна к дверям, нервно взлохматила волосы и снова села на кровать. Её знобило и трясло в лихорадке, а эта дурацкая приставучая песня продолжала звучать в голове повторяющейся строчкой и гитарными запилами. Соня постучала ребром мобильника по лбу, сжала его и только потом включила экран. Под её сообщением обнаружился ответ.

«Привет».

«Привет», – написала Соня в каком-то заторможенном состоянии.

«Ты очень медленно читаешь. Одно слово в неделю».

Соня вздохнула с обреченностью и написала:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену