Никто ничего не стал на это говорить. Все и без того знали, как оно было. Да Арнольд, кажется, и сам не понимал, что говорил сейчас вслух. Но он все еще оставался королем. Ему требовалось в самые сжатые сроки пережить случившееся, взять эмоции под контроль, чтобы по возвращении в Тискулатус каждый был уверен, что с драконами все отлично и беспокоиться не о чем.
– Он ведь не запомнит нашу встречу? – внезапно спросил Арнольд.
– А вы бы хотели, чтобы он ее запомнил? – вопросом на вопрос ответил Уталак. Арнольд покачал головой.
– Нет, – его голос уже звучал намного увереннее, – мне следовало еще тогда, восемь лет назад расстаться с иллюзиями. Да, его отправка к драконам… оказалась сопряжена с тяжелыми обстоятельствами. Но я должен был понимать, что отпуская его к вам, я отпускаю его навсегда и больше никаких прав на него не имею.
– Это не так, – мягко сказал Уталак, решив в такой момент не делать акцент на том, как деликатно король заменил глагол «вышвырнуть» на «отпустить» – да, наша жизнь иная по сравнению с вашей. И часто драконы живут долго еще и потому, что претерпевают в своей жизни множество изменений. Но мы всегда будем уважать ваше с ним родство.
– У меня только одна просьба, – тихо сказал Арнольд, поднимаясь. – Я, скорее всего, не доживу до того дня, когда Дитрих станет достаточно взрослым, чтобы принять эту правду. Но я хочу, чтобы он знал о нас. Чтобы он помнил о нас. Чтобы, когда нас всех уже не станет, мы могли бы жить хотя бы в его сердце. Мы ведь тоже его любили…
– Я могу вам это обещать, – кивнул Уталак, тоже вставая. – Даю слово: когда настанет день, и Дитрих будет готов, он узнает все.
Арнольд медленно направился обратно к лестнице. Мизраел последовал за ним. Хозяин Лазурных драконов, ясно ощущавший немалую часть своей вины за то, что произошло, за всю беседу не сказал ни единого слова. Драконы не стали предлагать королю остаться, перекусить… они ясно видели, что старый человек хочет как можно скорее убраться отсюда, пока выдержка не оставила его совсем.
– Он, – Арнольд, уже ступивший на лестницу, внезапно обернулся, словно вспомнив о чем-то важном, – он не сможет претендовать на трон Тискулатуса?
– Нет, – покачав головой, твердо ответил Уталак, – он стал драконом. И это уже навсегда. Что, в свою очередь, означает, что он никогда не будет властвовать над людьми. Наша раса навсегда в этом поклялась.
– Но он был человеком, – возразил Арнольд Четвертый, – неужели…
– Нет, – мягко возразил Уталак, не дав королю Тискулатуса закончить, – это уже не имеет значения. Теперь он дракон. И супруга его тоже будет драконом. Если посадить его на трон Тискулатуса – рано или поздно этим государством станет править династия драконов. К чему это приведет – история уже показала. Извините, но дважды наступать на эти грабли мы не намерены.
– Да, понимаю. Сам ведь его…
Не договорив, Арнольд кивнул, принимая эту информацию к сведению. И без дальнейших вопросов в сопровождении Мизраела, Мефамио и Микаэро король покинул гостиную залу…
Спалось Дитриху этой ночью плохо. Ему казалось, что он тонет в черной воде. Он барахтается, пытается выбраться, а над ним стоит незнакомый и в то же время знакомый старый человек, худой, с рыжими, густо тронутыми сединой волосами, и с грустью смотрит на него. Но как Дитрих ни старался его вспомнить, его разум постоянно натыкался на непреодолимую стену. Вот его уже почти утянуло, когда он закричал… и проснулся.
Он находился у себя в комнате. Странно, но он не помнил, как попал сюда. Да что там, он даже не мог вспомнить, как вчера вообще прошел вечер. Но Дитрих был еще слишком мал, чтобы удерживать такие мысли в голове. Поднявшись, дракончик прыгнул на подоконник. Светало. Здорово. Может, не так уж и плохо, что он проснулся так рано? Ведь встречать рассвет маленькому дракончику нравилось. А вот рано для этого вставать – не очень.
Убедившись, что своим вскриком он никого не разбудил, Дитрих выскользнул из своей комнаты и направился на вершину одной из башен. По пути ему никто не попался, да и дракончик бы очень удивился, если бы это оказалось не так. Ведь сейчас для сна самое сладкое время, спят все без исключения: и стражники, и слуги, и вся семья.
Поднявшись по лестнице, Дитрих только сейчас осознал, что не взял с собой шарфик и шапочку. Поставив себе в уме галочку «не говорить об этом маме», он подпрыгнул до ручки двери и отворил ее. Еще несколько ступенек – и Дитрих выходит на площадку. И с большим удивлением осознает, что он здесь не один.
На вершине башни уже стоял орк, облокотившись о парапет и щурясь на восходящее солнце.
– Привет, малыш, – сказал он не оборачиваясь. Его голос даже не был удивленным, словно орк точно знал, что дракончик обязательно сюда придет.
– Дяденька Алдор? – удивился дракончик. – А вы… вы еще тут?
– Ну как видишь, – усмехнувшись, сказал орк. После чего бережно подхватил дракончика и посадил его перед собой. – Тоже рассвет любишь смотреть?
– Очень люблю, – благодарно кивнул дракончик, но тут же вернулся к предыдущей теме: – А вы с моим папой уже поговорили?