Социал-демократов из республиканских учреждений исполнительной власти вытеснили поддерживаемые выразителями спекулятивно-коммерческих интересов либералы. Они совершили политический переворот, установили либеральную диктатуру коммерческого космополитизма, при которой снимались все препятствия для наращивания спекулятивно-коммерческих капиталов, шло сосредоточение капиталов в узком круге самых беспринципных лиц, главным образом еврейского происхождения, сопровождаемое неуклонным упадком производства. Поскольку при этой диктатуре центральная исполнительная власть отделила себя от законодательной парламентской власти и подчинила её своим задачам, постольку местные народные патриоты окончательно потеряли возможность отстаивать свои права на самостоятельность в бундестаге, то есть в немецком парламенте.
В Веймарской республике к началу Великой депрессии мировой рыночной экономики капиталистических стран исполнительная власть обслуживала олигархическое правление, правительство проводило политику либерального монетаризма, которая обрекала слабо конкурентоспособные немецкие производства на банкротства. Закрытие множества предприятий и рост безработицы, высокая инфляция и обнищание участвующего в производстве населения подвели республику в 1932 году к революционной ситуации. Две противоборствующие политические силы возглавили революционные настроения участников производственных отношений. С одной стороны просоветские коммунисты, которые выступали за народно-патриотическую контрреволюцию и одновременно пролетарскую социальную революцию, за выстраивание неявных сословных общественных отношений на основе христианской этики и морали. Коммунисты требовали обобществления производства, налаживания регламентирования и планирования экономической деятельности, выведения экономики Германии из мирового рыночного товарно-денежного обмена и привязывания её к советской экономике, которая переживала подъём. С другой стороны были национал-социалисты, которые выражали интересы мелких и средних семейных собственников и квалифицированных участников индустриального производства. Национал-социалисты опирались на социальную среду, которая тянулась к национальным классовым общественным отношениям и к демократии, к классовому господству средних разрядом семейных собственников, они призывали к социальной революции, которая преобразовала бы эту среду в политически господствующий средний класс.
Однако борьба с коммунистическим движением, которое вдохновлялось собственным философским мировоззрением, теорией научного социализма Маркса и философией диалектического материализма Энгельса, заставляла национал-социалистов искать своё, отрицающее, как иррациональное христианское, так и рациональное коммунистическое, мировоззрение. Попытку разработать соответствующее мировоззрение предприняли представители эзотерического расизма и Гитлер. Их исходные положения были внутренне противоречивыми. Выступая за национальное, преодолевающее религиозное христианское миросозерцание общество, они предлагали иррациональное религиозное обоснование национал-социализма божественной волей, а национал-социализм выставляли подобием религиозного языческого вероучения. Они предлагали языческим вероучением, а не рациональным сознанием отрицать христианский идеал народного сословного общества, мистической интуицией гениального политического вождя, но малообразованного мыслителя, Гитлера подменить философию: знания о наиболее общих законах природного бытия, логического мышления и общественных отношений. Национал-социалисты предприняли попытку построить новое метафизическое общество, которое уже не было ни национальным, ни социалистическим, ставящим метафизику над научным познанием. Такой подход изначально обрекал национал-социализм на историческое поражение в борьбе с научно-теоретическим советским коммунизмом и рациональным англо-саксонским капитализмом.