Читаем Клеймёный полностью

– Я бы пивка дернул. Темного, – мечтательно процедил Фома Бродник.

– Я уже два года как завязал. Ничего не пью. Хотя раньше, бывало, в такие загулы уходил, что держите меня семеро, – сказал Дыкрик.

Илья удивился. Эти люди делали последние шаги по поверхности планеты, а рассуждали об алкоголе. Он не понимал, что они так прощались со свободой, вернуть которую не надеялись.

Их загнали под купол, построили на грузовой платформе, огражденной металлической решеткой, и начался спуск. Стражники остались на поверхности. Их скучающие, равнодушные лица еще долго виднелись в вышине. Правда, не обошлось без инцидента. Кто-то из охраны плюнул на голову заключенного. Клейменому это не понравилось. Он разразился бранью, попытался забраться на решетку, но был сбит выстрелом из силового ружья. Рухнув под ноги собратьев по несчастью, он продолжал проклинать всех и вся, обещая добраться до грязного ублюдка в форме и перегрызть ему горло.

– Кажется, я эту морду знаю, – задумчиво произнес Бродник. – Это Ли Форест, один из членов совета директоров «Королевского банка». Не знал, что его тоже взяли.

– Так он же был в особо близких отношениях с Имраном. Как не взять-то. Ему тут самое место, по революционной логике, – сказал Дыкрик.

Илья посмотрел с интересом на поднимавшегося клейменого. Ему было лет сорок, лицо в рытвинах, частично скрытых бородой, серые глаза, широкий лоб, рассеченный свежим, незажившим рубцом, и большие мускулистые руки. Он был больше похож на лесоруба, нежели на банкира.

– Чего пялишься? В морду хочешь? – зло спросил Ли Форест, заметив взгляд Давыдова.

Илья смолчал.

Спуск, казалось, продолжался целую вечность. Платформа двигалась по туннелю, похожему на пусковую ракетную шахту. Чем ниже они погружались, тем громче звучали голоса заключенных. Все, что копилось за недели, проведенные в бараках в ожидании решения своей участи, выплескивалось наружу. Люди делились своими мыслями и чувствами, вспоминали о прошлой, навсегда перечеркнутой жизни.

Наконец, платформа остановилась, и открылись ворота. Перед каторжанами показался освещенный туннель, и группа встречающих в черной форме.

«Вы свободны. В Жерле нет надсмотрщиков и стражей. Здесь вы предоставлены сами себе. Ваш барак тринадцатый. Старейшины объяснят вам правила, которые вы обязаны исполнять», – прозвучал в голове бесплотный голос.

От группы встречающих отделились трое мужчин и направились к платформе. Илья разглядел, что они были вооружены резиновыми дубинками и энергетическими хлыстами.

Хорошо стражники устроились. На нижние ярусы не ходят, отдали все на самоуправление старожилам. Сами заключенные и работы выполняют, и за порядком следят. А если что пойдет не так, то можно и залить Жерло огнем, выжечь все насмерть. Ведь всегда можно начать все заново, а рабочего материала в королевстве хватит.

– Привет, смертнички! Как добрались? Жалобы? Пожелания? – с сарказмом в голосе спросил один из встречающих, среднего роста мужик с жидкими седыми волосами и крысиным лицом. – Все меня называют Везунчик Билли. Вы можете меня звать так же. Я сегодня добрый, разрешаю. Мои ребята проводят вас до Загона. Осваивайтесь, у вас еще есть время. Правда, немного. Завтра с утра начнете вкалывать. А сегодня вечер знакомств, так сказать.

Крысеныш хохотнул и довольно потер руки.

Илье сразу не понравился этот Везунчик. Чувствовалась в нем гнилая натура. В прежней жизни он старался держаться подальше от таких типажей. Они мать родную готовы продать, ради теплого места под солнцем, сытой жизни и вкусной выпивки. С такими нужно держать ухо востро, чтобы неожиданно не оказаться за бортом истории.

– Также вам, новички, надо выбрать старосту вашей группы. Он будет за все держать ответ. От вашего лица говорить и за вас всех задницу подставлять, если что. У нас тут не церемонятся, гарвы позорные. Чего, бараны, встали, выходите и стройтесь. Радомир и Гален проводят вас.

Каторжники один за другим покидали платформу, но не уходили. Они смотрели на старожилов в ожидании команды.

Давыдов вышел вслед за Бродником и остановился в нескольких шагах от Везунчика Билли. Он о чем-то тихо переговаривался с высоким бородатым мужиком, похожим на поддатого байкера.

– Это местная полиция. Они работают на старейшин и следят за порядком и соблюдением законов Дна. Правда, любят устанавливать свои порядки. Говорят, что попасть к ним в немилость, это значит получить путевку на тот свет. Ничто не спасет, – поделился информацией Карен Серое Ухо.

Когда последний каторжанин спустился в Жерло, ворота закрылись, и платформа пошла вверх, отрезая путь к свободе. Теперь Давыдов мог сказать о себе, что оказался на самом Дне без какого-либо шанса на спасение. Но сдаваться он не собирался.

– Я Радомир. Пошли, гарвы, покажу вам ваши хоромы, – хохотнул подвыпивший байкер.

Перейти на страницу:

Похожие книги