Читаем Klim's Clan (СИ) полностью

- Смотри, как она убирает волосы - сначала дует, потом одновременно рука и голова идут назад, - Клим прищурился, чтобы лучше видеть. Лин тем временем мотала головой - она пыталась повторить движения румынской девочки - своей соседки по корпусу. Оба они сидели на скамейке в тени платана и наблюдали за компанией детей напротив. Клим снова торопливо заговорил: - Сейчас они пойдут на занятия, а я попробую заснять её походку.


Лин как будто не слышала его, она то и дело закрывала глаза - в это время между бровями у неё появлялись складки, а плечи ходили ходуном - как будто она пыталась влезть в невидимый мешок. Клим встревожено смотрел на неё и на всякий случай отодвинулся:


- Ты только не вздумай здесь начинать метаморфозу - застукают!


- Даже не думаю - просто пытаюсь запомнить все детали, с закрытыми глазами лучше получается.


- Уже пошли, - Клим вскочил и, довольно нелепо прикрывая корпусом мобильник, начал снимать двинувшуюся в сторону студийного корпуса компанию. Хорошо, что никому в голову не пришло обращать на него внимание. Лин покачала головой, глядя на эту бездарную маскировку, но покорно поплелась вслед за Климом.


Заснятый им ролик она просматривала по дороге в парк. Глядя в телефон, Лин то и дело натыкалась на кусты и камни. Клим ловил её за локоть и твердил:


- Смотри: попой крутит, как на подиуме. А вот тут интересно - такое грандиозное удивление у неё - искреннее или на публику?


- Я не понимаю! - Лин внезапно остановилась и трагично сморщила личико. - Надо было взять кого-то из азиатских девчонок. Эти европейки - такие ненатуральные: они слишком громко смеются, размахивают руками, попой опять же слишком крутят - я так не смогу!


- Лин, успокойся. Мы наблюдали за ней два дня - у нас нет времени браться за другую. Ты же сама её выбрала, да и я помогу. Давай покажу самый удачный снимок - вот по этому мыслеформу в два счёта нащупаешь!


Лин что-то пробормотала на вьетнамском и снова без всякого энтузиазма поплелась. Идти, правда, было уже не далеко - через пару минут они уселись на скамейку в своём тайном месте. Клим привязал к телефону шнурок и повесил себе на шею - так, чтобы сидящей напротив Лин была видна выведенная на экран фотография румынской девочки. Затем он взял вьетнамку за руки и почувствовал, как они вспотели и дрожат. Но назад дороги нет - Жиль их уже два раза выпроваживал, повторяя: "сами, ребята, сами; записывайтесь на курсы Веллингтона, жетоны у вас есть". Придётся, действительно, самим выкручиваться, поскольку мифический Веллингтон пока ещё страшил.


Клим снова увидел складки на переносице Лин и начал представлять, как надевает на неё образ кучерявой смешливой девчонки из Бухареста. Минут через пять он пожалел, что не догадался устроиться в тени - солнце всё сильнее припекало макушку. Но вставать было нельзя - в облике Лин начали появляться новые черты. Сначала, как и в тот раз со скаутом, заострился нос, потом начала светлеть кожа на щеках. В какой-то момент скачком поменялся цвет глаз - с карих на голубые, а потом опять изменения потекли мучительно медленно. Когда Клим уже решил, что вот-вот потеряет сознание от жары, Лин резко расцепила руки и уронила голову на грудь - волосы теперь у неё оказались кучерявыми - точь-в-точь, как у румынской девочки. Наконец Клим услышал слабое, чужим голосом произнесённое:


- Мы зеркало забыли взять...


- Подожди, я сниму тебя - посмотришь. Только сядь прямо.


Делая снимки, Клим не мог удержаться от возгласов удивления - несомненно Лин прошла метаморфозу. Но сразу в глаза бросились странности: её нынешний вид хотя и напоминал румынскую девочку, но не был точной копией - скорее, шаржем или даже карикатурой - у оригинала не было таких больших глаз, груди и попы. Длинный и острый нос выглядел как будто приклеенный. Лин перебралась в тень и села прямо на траву. Она поджала ноги почти к подбородку и начала просматривать свое нынешнее изображение на телефоне, а Клим тревожно наблюдал за ней - ему было не по себе от соседства ожившей карикатуры. Он вдруг понял, что они не договорились и не подумали, что же делать дальше, если у них получится метаморфоза.


Лин сперва выглядела обрадованной, но постепенно по её новому лицу пробежала тень - Клим снова услышал её незнакомый голос:


- Совсем плохо получилось? Скажи честно.


- Ну, если честно, то - не очень. У нас в России говорят: первый блин - комом. Это значит, что первый раз всё получается не очень хорошо. Мы же только начали учиться...


Девочка кивала головой, а потом начала рассматривать свои руки:


- У меня слишком острые ногти - как у орла. И я почему-то не меняюсь обратно. Прошлый раз - с Жилем - помнишь: мы моментально вернули свой обычный облик.


Она раздражённо откинула кудрявые волосы с лица:


- Это - совершенно ужасное, уродливое тело! И я не могу больше в нём находится! Клим, вытащи меня отсюда!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра