Если две группы людей видятся редко, от случая к случаю, то стоит кому-нибудь из них изменить названия хотя бы нескольких предметов, и вот им уже труднее понимать друг друга. Кое-где в Австралии родовые общины часто дробились, потому что им приходилось охотиться на огромных пространствах скупой, засушливой земли. Из-за страха перед духами и по многим другим причинам речь людей изменялась, и в каждой группе — на свой лад. Под конец они начинали говорить настолько по-разному, что потомки этой разделившейся надвое семьи, встречаясь, не могли понять друг друга. Из одного языка получалось два.
В каждом племени изменяли названия предметов, заимствовали иноплеменные слова и чего только еще не делали с языком!
И вот так в мир постепенно входили сотни и тысячи языков. Когда речь только зарождалась, она была своего рода мостиком между людьми, но потом она не раз вставала между ними стеной.
ЯЗЫК И ЕГО РОДНЯ
* * *
Мы уже говорили, что, пока люди не изобрели письменность, все слова, стоило их произнести, тут же рассеивались в воздухе. И все же звучание иных слов удалось восстановить. В наше время ученые вызвали к жизни слова, которые давным-давно отзвучали. Они воссоздали язык, на котором никогда никто не писал и на котором никто не говорит вот уже 5000–6000 лет.
Этот исчезнувший язык назвали индоевропейским. Пока современные «словоискатели» шли по его следам и расставляли ему сети, они многое разузнали и о людях, которые на этом языке говорили. Судя по всему, родина индоевропейцев была расположена по берегам трех рек: Эльбы, Одера и Вислы. Жизнь у тамошних земледельцев была очень трудная. Ледовые потоки ледникового периода сгладили всю землю. Почва была скудная, тощая. Семьям приходилось бродить с места на место, искать новые поля, где они сеяли бы злаки, и новые пастбища, где была бы трава для скота. Дети не жили подолгу под одним и тем же кровом. У их отцов и матерей не было никаких орудий, кроме каменных, хотя в других краях люди к тому времени уже научились употреблять медь и бронзу.
Иные из этих северных земледельцев безропотно обходились тем, что имели. Другим же наконец опостылело тесниться всем вместе на бедной земле и не разгибая спины работать устаревшими орудиями.
Вооружившись каменными топорами, они отправлялись на грабеж в надежде отобрать имущество у тех, кто им уже обзавелся. Они совершали набеги. Поначалу они уносили награбленное на своих крепких плечах. Потом они стали грузить добычей повозки, а в них запрягать волов. Вскоре наши грабители уже уводили лошадей у своих зажиточных соседей и стали нападать на богатые города верхом или на боевых колесницах.