«О дельфинах рассказывают много историй, доказывающих их добрый и мягкий нрав… В одной из них, когда у побережья Карии был пойман и ранен дельфин, в бухту приплыла целая стая дельфинов и оставалась там, пока рыбак не выпустил на волю пойманного, и тогда все дельфины уплыли… В другой раз рассказывают, как видели стаю дельфинов, больших и маленьких. И два из них поднырнули под маленького мертвого дельфина, который тонул, и поддерживали его на своих спинах из сострадания и чтобы не допустить, чтобы его сожрали хищные рыбы».
Дошедшие до нас китайские описания дельфинов появились позже, чем описания Аристотеля. Если верить Сэму Тарвею (2008), самое древнее описание животного, в котором безошибочно можно узнать китайского речного дельфина, датировано началом правления династии Хань, где-то между 206 г. до н. э. и 8 г. н. э.
Правда, описывая физические способности дельфинов, Аристотель путает их охоту с игрой, а также преувеличивает высоту их прыжков (на самом деле дельфины редко выпрыгивают из воды выше, чем на три метра):
«О скорости передвижения дельфинов рассказывают невероятные истории… Возможно, это самое быстрое из всех водных и сухопутных животных, и оно может выпрыгивать выше корабельных мачт. Эту скорость дельфины демонстрируют в первую очередь, когда охотятся на рыб. Если рыба пытается уплыть, голод заставляет дельфинов преследовать ее даже на глубине, а когда дорога назад к поверхности оказывается слишком долгой, они задерживают дыхание, как будто подсчитывают нужное им время, напрягают все свои силы и выстреливают вверх, как стрела. Их прыжок настолько мощен, что, если поблизости находится корабль, они прыгают через его мачты».
Дельфины действительно могут преследовать рыбу до глубины 160 м, но чаще они охотятся на мелководье. Когда дельфины возвращаются с глубины, у них обычно не остается сил скакать, и они просто переводят дыхание на поверхности воды. Высокие прыжки для них – это забава и развлечение.