Читаем КНИГА ТОТА полностью

Индуистская концепция Меркурия как Ханумана, бога-обезьяны, деградировала самым жалким образом. В этом культе не осталось ни одного из высших аспектов символа. Кажется, главной целью его адептов было создание временной инкарнации бога, для чего каждый год в джунгли отправляли женщин. Мы не видим даже ни одной сколько-нибудь духовно глубокой легенды. Хануман, конечно же, не более, чем обезьяна Тота.

Главным признаком Тахути, или Тота, египетского Меркурия, является его голова ибиса. Ибис – символ сосредоточения, ведь полагали, что он все время стоит без движения на одной ноге. Вполне очевидно, что это символ медитативного духа. Здесь может быть и связь с центральной мистерией Зона Осириса, тщательно охранявшейся от профанов тайной о том, что для зачатия детей необходимо вмешательство мужского начала. В этой форме Тот держит посох с фениксом, символизирующий воскресение через процесс деторождения. В левой руке у него Анх, символизирующий ремень от сандалии, то есть средство передвижения по мирам, каковое есть отличительный признак божества. Но по форме своей Анх – фактически одна из форм Розы и Креста, и этот факт – не такое уж совпадение, как нас убеждают современные египтологи, озабоченные опровержением фаллической школы археологии.

В другой форме Тот изображается как прежде всего Мудрость и Слово. В правой руке он держит стило, а левой – папирус. Он – посланец богов; передает их волю иероглифами, понятными только посвященным; записывает их деяния. Но с древнейших времен было замечено, что использование речи или письма означает в лучшем случае появление двусмысленности, а в худшем – лжи. Поэтому Тота изображали в сопровождении собакоголовой обезьяны, дело которой – искажать Слово бога, дразниться, притворяться и обманывать. На философском языке можно сказать: Проявление предполагает иллюзию. Эту доктрину можно найти в индийской философии, где аспект Тахути, о котором мы говорим, называется Майей, а также в центральном и типичном образе буддийской школы Махаяна (практически тождественной доктрине Шивы и Шакти).

Настоящая карта стремится представить все эти концепции. Но истинный образ вообще невозможен: во-первых, потому, что все образы как таковые лгут; во-вторых, поскольку движение вечно, а предел его скорости, с, есть скорость Света, любая статичность противоречит идее карты. Вот почему этот рисунок – не более, чем мнемонические наброски. Многие из идей, выраженных в рисунке, хорошо объясняются в «Парижском делании».


II. ВЕРХОВНАЯ ЖРИЦА


Эта карта соответствует букве Гимел, название которой означает «верблюд» (символизм верблюда будет объяснен позже), и Луне.

Луна (общий женский символ, символ второго порядка, соотносящийся с Солнцем, как Йони соотносится с Лингамом) универсальна и движется от высшего к низшему. Это символ, который будет часто встречаться в иероглифах Таро. Предыдущие Козыри были связаны с Природой над Бездной, Верховная Жрица – первая карта, которая соединяет Триаду Вышних с Гексадой95; и ее путь, как показано на диаграмме, напрямую соединяет Отца в его высшем аспекте и Сына в его самом совершенном проявлении. Этот путь находится в совершенном равновесии на Срединном Столпе Древа Жизни. Итак, в этой карте содержится самая чистая и возвышенная концепция Луны. (На другом же конце спектра находится Ату XVIII.)

Еще эта карта изображает наиболее духовную форму Вечной Девы Исиды – греческой Артемиды. Она одета лишь в вуаль из света. Для высокого посвящения важно относиться к Свету не как к совершенному проявлению Вечного Духа, но скорее как к завесе, этот Дух скрывающей. Этому способствует его ни с чем не сравнимый ослепительный блеск. Итак, женская фигура – это свет и тело света. Это истина, сокрытая за световой завесой. Это душа света. На ее коленях – лук Артемиды, он же музыкальный инструмент, ибо она – охотница, которая охотится, чаруя.

А теперь рассмотрим эту идею как бы с той стороны Завесы Света, третьей Завесы изначального Ничто. Этот свет -menstruum проявления, богиня Нуит, возможность Формы. Это первое и самое духовное проявление женственного берет себе мужское соответствие, формулируя в себе любую геометрическую точку, из которой можно созерцать возможность. Богиня-девственница -потенциальная богиня плодовитости. Она есть идея, стоящая за всеми формами; как только влияние Триады опускается ниже Бездны, конкретная идея завершается.

Следующая глава из «Книги Лжей (неверно так называемой)» поможет ученику понять эту доктрину при помощи медитации:

ПЫЛЬНЫЕ ДЬЯВОЛЫ

В Ветре ума вздымается вихрь, называемый «я».

Он разбивается; мысли бесплодные сыплются вниз.

Всякая жизнь задыхается.

Эта пустыня есть Бездна, в которой – Вселенная.

Звезды -лишь чертополох в пустоши сей.

Но и пустыня – лишь точка, проклятая в мире блаженства.

Снова и снова Путники пересекают пустыню;

Они приходят от Великого Моря и к Великому Морю уходят.

Проходя, они расплескивают воду, и когда-нибудь

Напитают пустыню водой, и она расцветет.

Смотри! Пять следов верблюда!


VVVVV 96


Перейти на страницу:

Похожие книги

Заберу тебя себе
Заберу тебя себе

— Раздевайся. Хочу посмотреть, как ты это делаешь для меня, — произносит полушепотом. Таким чарующим, что отказать мужчине просто невозможно.И я не отказываю, хотя, честно говоря, надеялась, что мой избранник всё сделает сам. Но увы. Он будто поставил себе цель — максимально усложнить мне и без того непростую ночь.Мы с ним из разных миров. Видим друг друга в первый и последний раз в жизни. Я для него просто девушка на ночь. Он для меня — единственное спасение от мерзких планов моего отца на моё будущее.Так я думала, когда покидала ночной клуб с незнакомцем. Однако я и представить не могла, что после всего одной ночи он украдёт моё сердце и заберёт меня себе.Вторая книга — «Подчиню тебя себе» — в работе.

Дарья Белова , Инна Разина , Мэри Влад , Олли Серж , Тори Майрон

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Современная проза / Романы
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Проза о войне / Боевики / Военная проза / Детективы / Проза