Читаем Книга жизни.Ежедневные медитации с Кришнамурти полностью

 Страстное желание стать чем-то порождает страх; желание быть, достигнуть чего-то и значит зависеть - все это порождает страх. Состояние без страха - не отрицание, не противоположность страху, не храбрость. В понимании причины страха кроется его устранение, речь не идет о том, чтобы стать храбрым, в любом становлении лежит семя страха. Зависимость от вещей, людей или идей порождает страх; зависимость возникает по незнанию, из-за недостатка самопознания, от внутренней бедности; страх вызывает неуверенность в сердце сознания, предотвращая общение и понимание. Через самосознание мы начинаем обнаруживать и постигать причину страха, не только на поверхностном уровне, но и причины глубоких причинных и накапливаемых страхов. Страх может быть врожденным и приобретенным; он всегда связан с прошлым. И, чтобы освободить от него чувства и мысли, прошлое нужно постигнуть через настоящее. Прошлое всегда стремится породить какое-то настоящее, которое становится идентифицирующей "меня" и "моё" память, становимся моим "Я". "Я" и есть корень всех страхов.

АПРЕЛЬ

Желание

 Секс

 Брак

 Страсть

Есть только желание

Не может быть человека отдельно от его желания; есть только желание, нет того, кто жаждет. Желание может надевать на себя самые разные маски в разное время, в зависимости от его интересов. Память об этих разнообразных интересах встречается с новыми интересами, что вызывает конфликт, и так тот, кто рожден выбирать, считает себя существом, отдельным от своих желаний. Но любое существо не отличается от своих качеств. Существо, пытающееся заполнить или убежать от пустоты, неполноты, одиночества, не отличается от того, чего он избегает; он есть то, что избегает. Он не может убежать от самого себя; все, что он может сделать, - понять себя. Он и есть его одиночество, его пустота; и пока он рассматривает их как нечто отдельное от себя самого, он будет пребывать в состоянии иллюзии и нескончаемого конфликта. Когда он ощутит, что он сам и есть, - его собственное одиночество, только тогда он сможет освободиться от страха. Страх существует только в отношениях к идее, и идея - реакция памяти в виде мысли. Мысль - результат опыта, переживания; и хотя она может думать о пустоте, испытывать какие-то ощущения по отношению к ней, она не сможет узнать пустоту прямо. Слово одиночество, вызывающее воспоминания о боли и страхе, мешает его заново преодолеть. Слово - это память, и когда слово больше существенно не важно, тогда отношения между переживающим что-то человеком и его переживаниями совершенно отличаются; тогда эти отношения становятся прямыми, а не опосредованными через слово, через память; тогда переживающий что-то человек и есть то, что он переживает, ведь только это и может принести свободу от страха.

Понимание желания

Мы должны понять желание; очень трудно понять то, что является настолько жизненно важным, настолько необходимым, настолько срочным и неотложным, потому что в реализации желания рождается страсть, со своими удовольствием и болью. И если мы хотим понять желание, очевидно, не должно быть никакого выбора. Вы не можете оценить желание, назвать его хорошим или плохим, благородным или позорным или заявить: "Я сохраню вот это вот желание, и буду всячески отрицать вот это". Все это нужно отодвинуть на задний план, если мы хотим узнать всю правду о желании, какой бы красиво или уродливой она ни оказалась.

Желание нужно понять

Давайте продолжим рассматривать, что же такое желание. Нам знакомо, не так ли, желание, противоречащее само себе, мучащее нас и тянущее в разные стороны; боль, суматоха, беспокойство желания и управление, контроль над ним. И в постоянной борьбе с ним мы выкручиваем его в разные стороны, придавая ему разные формы и названия; но оно никуда не девается, постоянно наблюдает за нами, ожидает своего выхода, подталкивает нас к чему-то. Делайте то, что хотите, сублимируйте его, убегайте от него, отрицайте его или принимайте его, полностью обуздайте его - оно никуда не денется в любом случае. И мы все знаем, как религиозные учителя и многие другие говорили, что мы должны стать без всяких желаний, культивировать в себе отстраненность, быть свободными от желания, что на самом деле абсурд, потому что желание нужно понять, а не уничтожить. Если вы уничтожаете желание, то можете уничтожить саму жизнь. Если вы извращаете желание, формируете его в нечто другое, управляете им, доминируете над ним, подавляете его, вы можете уничтожить нечто необычайно красивое.

Качество желания

Перейти на страницу:

Похожие книги

Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука