Читаем Когда распахиваются крылья полностью

Тут ко мне подлетел Серый и с размаху закатил своей рукой по моей ладони.

— Молодца, Васян! Круто ты его! — все ещё чуть дрожащим от смеха голосом проговорил он. — Видел, как он чуть не заревел? Круто так тебе сегодня подфартило! Как будто даже ты не ты!

Я широко улыбнулся, чуть-чуть задетый его последней фразой. Может, рассказать ему, что я теперь не неудачник и кто мне помог с этим? Да ну, ещё подумает, что я крышей поехал.

— Спасибо, Серый! — вместо этого я тюкнул своим кулаком по его кулаку. — Пошли, что ли, отнесём тарелки, пока нас тут убираться не заставили. Серый согласно кивнул, и мы, все ещё посмеиваясь и прихватив ржущего Мишку, пошли к раздаче.

Я думал, что увижу Тёмку сразу после обеда в коридоре, ведущем в столовку, но там никого не было. Не было Тёмки и в коридоре второго этажа, и мы спокойно дошли до кабинета физики.

После контроши вторая физика пошла как-то туго, даже Серый, для которого она была единственным уроком, на котором он не спал, все поглядывал в телефон, как человек с нервным тиком, и несколько раз переспросил меня, во сколько звонок. На мой ответ, что только через двадцать минут, он простонал: «Почему сегодня шизика такая долгая!..» и рухнул носом в парту. Получилось громко, и грозно посмотревшая на нас физичка сначала нахмурила брови, но потом, видимо, оттаяла — Серый был её любимчиком, чем он часто и пользовался.

Я покосился на Олеську — она сидела со слегка пришибленным видом, пустым взглядом уставившись на доску. Ещё бы — Тёмка был её кумиром, парнем, который впустил её в свою компанию. На переменах они с Катькой обсуждали — причём подчёркнуто громко, чтобы слышали все — только это — с кем и как вчера подрался Тёмка, как они танцевали с ним медляк на дискотеке и что вчера он говорил — вплоть до последнего его слова. Раздражало это неимоверно, особенно то, что я, сам того не желая, знал о подробностях ночной жизни Тёмки и его компании больше, чем было нужно. Интересно, много бы в моей голове освободилось места, если бы я выкинул оттуда всю информацию о том, с кем неделю назад замутил Игорян, друг Тёмки, как позорно, «как шмара», оделась на дискотеку Наташка и приставала к Тёмке и сколько «челиков» на этой неделе избил её кумир и его бравая команда? Наверное, хватило бы, чтобы выучить наконец эти дурацкие бесконечные формулы реакций по химии.

Последними двумя уроками была физра. Тут, прыгая через козла, кувыркаясь на матрасах и взбираясь по канату, я совсем забыл про Тёмку. Тольмихалыч, проведя шумную разминку, разделил нас на группы и распределил каждой по снаряду, чтобы мы менялись каждые 10 минут. Мы с Мишкой и Серым, сразу же рассчитав время, оккупировали козла — получалось, что так мы успеем побывать на нём два раза. Пока Тольмихалыч следил за тем, кто ползает на канате и висит на брусьях — чтоб не убились, мы, подстраховывая друг друга, носились по спортзалу и сигали через козла, периодически приземляясь на нос. Я орал что-то Мишке и Серому, те ржали и орали что-то в ответ. В очередной раз перелетев через козла и приземлившись на ноги, я довольно закричал и шлёпнул подставленную руку Мишки, который меня страховал. Только сейчас я сообразил, каким напряжённым был все утро. Как губка для доски, сжатая в кулаке. Тёмки я не боялся — боялся того, что он растреплет все в школе. Но тот и так растрепал, а никто почти и не отреагировал — ну, кроме долбанутых Тёмкиных друзей. Может быть, все уже настолько привыкли к моим неудачам, что они больше не кажутся феерическими? Немного обидно, конечно, но с другой стороны, если подумать, одни ведь плюсы! Тёмка меня почти не задел, а сплошная полоса невезения кончилась навсегда! Что ж тут плохого? Нет, все же надо забежать в церковь и поставить свечку, когда буду в райцентре. Кем бы там этот Гоша ни был — моим воображением, каким-нибудь глюком, ангелом или… Богом?

Тольмихалыч свистнул в момент, когда Серый летел через козла, а мы с Мишкой, как две курицы-наседки, разведя руки, пытались быстро сообразить, куда именно он летит — на маты, вбок или в стену. Обошлось, Серый твёрдо приземлился на ноги, обошёл козла и, несколько раз высоко подпрыгнув на мостике, встал в строй. За ним, почти последними, подтянулись мы с Мишкой. Стоя посередине, я периодически переглядывался с друзьями, чувствуя, как губы то и дело разъезжаются в глуповатой улыбке, а собрать их в серьёзную физиономию все никак не получается.

— Что разулыбался, Перевозчиков? — тут же заметил это Тольмихалыч, — хорошо после физкультуры, да? Не то что после физики.

— Так точно, Тольмихалыч, — бодро отрапортовал я и опять прыснул — теперь уже из-за выражения лица Серого, которого оскорбили в лучших чувствах и заставили выбирать, что лучше — физра или физика.

Тольмихалыч довольно крякнул, проорал свои стандартные «Напрррр-во! Налеее-во! Смиррр-на!» и отпустил нас по раздевалкам.

В коридоре ко мне подошёл Мишка и заговорщически пробормотал:

— Может быть, ты того… Не будешь переодеваться?

— С чего вдруг? — удивлённо спросил я.

Перейти на страницу:

Похожие книги