— Что ты не понимаешь? — спросил он, — Скажи, и я тебе с радостью все объясню, — в голосе прозвучали нотки сарказма, но Саймур их проигнорировал.
— Почему ты не скажешь своей ученице правду и не решишь все, пока не стало слишком поздно? — произнесла вместо брата Селла.
Ворон вздохнул.
— Я не хочу торопиться, — сказал он, — Девушка должна привыкнуть ко мне. У меня будет только одна попытка и я просто не могу рисковать.
— Ты был глупцом, оставив ее на попечение Радомира, — вставил свое слово Холдор, — Если бы ты сразу забрал ее с собой, то все сейчас было иначе. Подумать только, у тебя было целых два года, чтобы заставить ее привыкнуть к тебе, возможно, она даже полюбила бы тебя, но ты потерял эту возможность! Теперь, когда ее сердце занято у тебя слишком мало шансов! Позволь мне напомнить тебе о том, сколько осталось у тебя времени…
— Еще целый год, — возразил Ворон спокойно.
— И ты так равнодушно об этом заявляешь? — воскликнула Селла и добавила, — К тому же не целый год, а несколько месяцев, и они пролетят быстрее, чем ты думаешь.
На некоторое время воцарилось молчание. Потом заговорил Серко. В его голосе прозвучала печаль.
— Если ты не успеешь, учитель, то даже зелье Заррона больше не сможет тебе помочь. Да и даже сейчас оно уже почти не действует. Я же вижу, что происходит. Оно убивает тебя.
Бренн поднялся на ноги. Остальные проводили его глазами, когда он отошел от костра, перешагивая через спящих и направился к морю, где встал, обратившись лицом на восток, встречая рождающееся солнце. Селла вздохнула, глядя ему во след, а Серко поднял вверх руки и с силой хлопнул в них.
Теперь все, кто спал, вышли из оцепенения. Колдовство развеялось, как утренний туман.
Глава 9
Как оказалось, этот привал на острове был единственным на протяжении всего пути. Больше мы ни разу не остановились и просто продолжали плыть на север, придерживаясь прежнего курса. С каждым днем становилось все холоднее. Иногда пролетал снег. Здесь зима раньше вступала в свои владения, оттеснив осень с ее последними теплыми деньками и затянув небо в неприглядный серый цвет.
За все это время, пока мы находились на корабле, ничего по сути знаменательного не произошло. Ворон старался не обращать на меня внимания, но я иногда успевала заметить странные взгляды, которые он бросал на меня, когда думал, что я не вижу этого. Серко оказался единственным, кто иногда обращался ко мне и даже пытался развлечь меня странными историями, я бы даже назвали их легендами севера, в которых обитало так много непонятного. И все это время мы плыли и плыли. Вокруг было только море и небо, запрокинутое над нами голубым простором.
Наконец, к исходу третьей недели плаванья, вдалеке показалась тонкой блеклой линией береговая полоса. На палубе ее заметили еще раньше, чем это сделала я. Вокруг воцарилось оживление и прежде молчаливые, мужчины взволнованно поглядывали на приближающуюся землю, переговариваясь о том, как приятно будет снова оказаться дома.
Я стояла на носу корабля и смотрела перед собой. Берег стремительно приближался и скоро я смогла разглядеть каменный голый утес, выступавший в море и длинную песчаную косу, за которой темнел вдалеке берег, поросший невысокими деревьями. Ни единого домика я не разглядела. Пристань также отсутствовала. Мне стало ясно, что люди, жившие в этом месте, не хотели, чтобы кто-то мог увидеть их с моря. С утеса вниз прямо в море срывался водопад. Я даже на несколько коротких минут забыла обо всех своих бедах, залюбовавшись этим великолепным зрелищем, подобного которому я еще никогда не видела.
Когда корабль пристал к берегу, мы спустились по трапу. Дружинники вывели лошадей, снесли поклажу. Холдор оставил на судне несколько человек из своей команды и отправился с нами в дельнейший путь.
Я снова была в седле, только теперь это почему-то радовало меня несказанно. Море с его постоянной качкой, мне уже давно надоело, и я с восторгом разглядывала окрестности, проезжая по широкой лесной тропинке, углубляясь в чащу. Кнут ехал рядом. В отличие от меня, он смотрел только перед собой, не выказывая особой радости от того, что мы наконец-то достигли цели. Во главе обоза привычно гарцевал на своем жеребце Серко, ехавший рядом с Вороном. Следом за ними расположились близнецы и Холдор. Я замыкала процессию, устроившись в самом хвосте.
Дорога от берега до нашей конечной цели заняла довольно много времени. Приблизительное через час с лишним мы выехали на широкую вырубку, за которой возвышалась высокая стена из частокола. Ворота были гостеприимно распахнуты, словно жители маленького поселения ждали нашего появления.
Едва мы проехали через ворота, как я поняла, что более мрачного места еще не встречала. Дома стояли крепкие и аккуратные, но какие-то не живые. Два огромный идола со злобными лицами стояли по обе стороны от въезда, словно охраняли его от недругов. Я рассмотрела их странные морды — один был похож на оскалившегося медведя, второй определенно был волком, хотя оба резных изображения были чем-то схожи и с человеком.