Итак, Катя влюбилась. Влюбилась в призрак князя Багрятинского. Влюбилась, несмотря на то что понимала – у нее нет ни единого шанса. Призрак любит и всегда будет любить одну лишь Ольгу, а к ней он ходит потому, что она отдаленно напоминает ему его возлюбленную. Катя пробовала бороться со своим чувством, но ее решимости хватило только на день-два, а потом она поняла, что любит гусара еще больше, чем прежде. Теперь каждый вечер она ждала его появления с огромным нетерпением, а день, казалось ей, тянется бесконечно. Когда же князь приходил, Катя едва могла скрыть свою радость и старалась поддерживать с ним непринужденную светскую беседу. Для этого она решила выучить французский язык, и князь хохотал, слушая ее смешное произношение.
Дон-Жуан почувствовал, что с Катей что-то происходит: она стала рассеянной и избегала его общества. Он злился, терзался, ревновал, не зная толком к кому, писал стихи, играл на гитаре и ощущал себя одиноким и покинутым.
Однажды вечером в ожидании гусара Катя решила надеть одно из самых красивых своих платьев, то самое, в котором она зимой играла в школьном спектакле Татьяну Ларину. Она надела платье, посмотрела на себя в зеркало и пожалела, что у нее короткие волосы, не такие, как у Татьяны. Отзвучал десятый удар часов, одиннадцатый, двенадцатый, потом прошло еще полчаса, час, а князя Багрятинского все не было. Догадка, что он не придет, и не придет именно сегодня, когда она надела платье его эпохи, ужаснула девушку. Настолько ужаснула, что она позвонила Дон-Жуану среди ночи.
– У тебя его нет? – спросила она.
– Кого его? Ты о ком? – спросонья не понял Дон-Жуан.
– Извини, я просто подумала… Ладно, пока, – сказала Катя и повесила трубку.
На всякий случай она позвонила еще братьям Лопатиным, но трубку снял их отец, и девушка сразу нажала на отбой.
На другое утро Катя побежала к Федору и Егору.
– С князем что-то случилось! – крикнула она с порога.
– Почему ты так решила? – спросил Федор.
– Он каждый вечер приходил, а вчера не пришел.
– Подумаешь! Всего один вечер. Он вполне мог уйти. Подожди еще, – посоветовал Егор.
– Ты не понимаешь! Он не мог просто так уйти, не сказав мне! – покачала головой Катя. Она сама не знала почему, но у нее была в этом железная уверенность.
– Почему не мог? С каких пор он перед тобой отчитывается? – заинтересовался Федор.
– Он передо мной не отчитывается! – покраснев, крикнула Катя. – Но мне сердце подсказывает, что с ним что-то случилось. Так вы поможете мне или нет?
– Хорошо, не волнуйся! Конечно, поможем. Егор взял свой обнаружитель и обошел с ним весь подъезд, но датчик так ни разу и не засветился, лишь на пятом этаже едва заметно моргнул и сразу погас. Подумав, Егор решил, что это остаточный уровень психоэнергии и не стоит придавать ему значения.
– Его нигде нет, – сказал он Кате.
Она поблагодарила и, сославшись на дела, попрощалась. Дома, запершись в ванной и пустив воду, разрыдалась…
Прошел день и еще день, а гусар так и не объявился. Понемногу Катя успокоилась. «Наверное, он отправился странствовать. Он не может долго быть на одном месте. Сейчас он, наверное, летит высоко над землей, а вокруг него облака, облака, облака», – думала девушка.
Аттила тоже не показывался, хотя порой обнаружитель привидений показывал поразительно мощные энергетические всплески. Всплески эти происходили обычно два раза в сутки: в полдень и в полночь.
– Это очень плохой знак. Скорее всего Аттила уже вселился в кого-то, поэтому и не появляется. Энергетические же всплески происходят, когда он на несколько секунд покидает тело, в которое вселился, – сказал профессор, когда Егор сообщил ему об этих случаях.
– А зачем он их покидает? – спросил Гений.
– Объяснений может быть много. Например, психическая энергия Аттилы пребывает в разделенном состоянии, допустим, если она контролирует несколько тел, а на эти секунды все части призрака собираются вместе.
– И как же нам теперь поступить? Мы не успеем обнаружить призрак за эти секунды.
– Составьте список тех жильцов вашего подъезда, в которых он мог вселиться, и проверьте их, – сказал профессор. – И еще один совет: охраняйте кувшин! Пока кувшин у вас, призрак время от времени будет к нему возвращаться. Но если он догадается похитить кувшин…
– Я понял, – кивнул Егор.
Вернувшись домой, Гений рассказал обо всем «великолепной пятерке».
– А как мы узнаем, кого он поработил? – спросил Паша, на минуту переставая выковыривать изюм из батона.
– А что тут узнавать? И так ясно кого. Тебя! – и Федор, давясь от смеха, ткнул Пашу пальцем в грудь.
– Старика из тринадцатой квартиры надо обязательно проверить, – сказал Дон-Жуан, – Помните, когда он убегал, то потерял тапок? Мой дед увидел его и теперь утверждает, что это семнадцатый век.
– Тапок семнадцатого века? Что за чушь? – удивился Паша.