– А друзья у вашего сына были? – спросила девушка. – На друзей ведь деньги тратить не нужно.
– Друзья у Виталия были, – снисходительно произнесла женщина. – Только зачем они вам? Вы же мне зарплату сына принесли отдать, или я что-то неправильно поняла?
– Раз подписи вашего сына на документе не будет, нам нужно, чтобы как минимум два человека за него в ведомости расписались. Вроде как подтвердить должны, что сам Виталий деньги получить не может.
– Так в чем же дело? Я подпишу и могу еще кого-нибудь из соседей позвать.
– Нет, нам нужен человек, который бы хорошо знал Виталия и мог бы подтвердить факт его смерти.
– Ох, не знаю я, – вздохнула женщина. – Странные у вас какие-то правила.
– Не мы их придумываем. Давайте мы так сделаем: мы вам деньги вашего сына отдадим, вы в ведомости распишетесь, а второй человек уже потом распишется, нам только для порядка его подпись нужна.
Услышав, что деньги она все же получит и к тому же прямо сейчас, женщина подобрела. Люди вообще очень добреют, когда чувствуют скорое и внезапное обогащение.
– Ну тогда кого же мне вам посоветовать?.. Как Виталика похоронили, так всех его дружков словно ветром сдуло. Разве что Мишкин номер вам дать?
– Это друг Виталия?
– Брат он его, двоюродный. Но дружили они между собой. И на похоронах Мишка был. Ему позвоните и съездите, коли подпись его так вам нужна.
Упомянутый Мишка жил неподалеку от квартиры Витали, так что друзьям даже не пришлось тратить на дорогу много времени. И все же они уже начали утомляться.
– Поговорим с этим Мишей и перекусим, ладно?
Олег был согласен. У него уже давно сосало под ложечкой. Позавтракать сегодня они дома не успели. А то кофе, которое они выпили утром, лишь раззадорило их аппетит.
Миша оказался дома. Он был уже предупрежден теткой, так что без долгих предисловий поставил закорючку в протянутой ему ведомости и приготовился закрыть дверь.
– Постойте, пожалуйста, – взмолилась Яна. – Поговорить надо.
– Чего вам еще?
– Вы ведь приходились Виталию родственником?
– И чего?
– Можно узнать, что с вашим братом случилось?
– Зачем?
– Ну как же… Все-таки мы с Виталием коллеги, пусть и бывшие. Надо же нам траурное мероприятие организовать.
– Поздненько спохватились! – хмыкнул мужчина. – Да и не нужно Виталику от вас ничего теперь. Вы бы лучше, когда он жив был, деньги ему нормальные платили! Виталик мне постоянно жаловался, что не зарплата у него, а чистые слезы.
Не нравится зарплата, не работай. Или если считаешь, что способен на что-то большее, чем бегать с подносом и варить кофе, иди и делай это большее. Каждый сам кузнец своего счастья. Но если просто сидеть ровно и плакаться, почему на тебя никак не прольется золотой дождь, то он так и не прольется никогда. Под крышей, как известно, никакой дождь не пройдет, ни золотой, ни даже обычный.
– Но все-таки на машину Виталий себе сумел скопить, – напомнила Яна.
– Кабы не случай фартовый, фиг бы ему это удалось!
– А что за случай?
Михаил отвечал неохотно и неудовольствия своего не скрывал.
– Не знаю я всех подробностей.
– Но хоть что-нибудь! У нас на работе, когда люди узнали, что с Виталием случилось, все очень разволновались и просили, чтобы мы все в подробностях выяснили.
– Надо же, какие любопытные!
– Не любопытные, просто мы Виталия очень любили.
– Что-то он мне про это ничего не рассказывал. Наоборот, говорил, что одни гады вместе с ним работают. Только и думают, как бы у него денег выцыганить, то на юбилей, то на день рождения. Не даешь – обижаются. Мало даешь – тоже обижаются.
Надо понимать, что дать много или хотя бы столько же, сколько дают другие, Виталию и в голову не приходило. С каждой минутой покойный нравился Олегу все меньше и меньше. Сам он никогда не жадничал, потому что находил этот порок самым мерзким из всех возможных.
Но Миша продолжал недовольно бубнить:
– А когда Виталику самому что-то от ребят нужно было, подмениться там или выходной взять, никто навстречу ему не шел.
– Но теперь все осознали, что были не правы.
– Поздненько спохватились!
– Лучше поздно, чем никогда.
– В общем, можете своим передать, что Виталик ничего у вас там из кафе не украл и со счетами не мухлевал, если вы насчет этого опасаетесь. Ему эти деньги один человек дал!
– Какой человек?
– Хороший! Не чета вам!
– А за что дал-то?
– Значит, было за что дать! – вконец обозлился Мишка. – Какое ваше-то собачье дело?
– Но мы…
– А не пошли бы вы…
И Мишка прибавил грубое слово, а потом еще и еще. Услышав это выступление, Олег тоже встрепенулся. Ему вся эта компания, начиная с самого жадного Витали, его на всех обиженной мамаши и враждебно настроенного ко всему миру Мишки, сильно не нравилась уже давно. Но пока все трое вели себя сдержанно, Олег свои чувства тоже скрывал, по мере сил не реагировал и свою неприязнь не демонстрировал.