Читаем Консерватизм и развитие полностью

Независимые эксперты согласны с тем, что российский консерватизм не задумывается об оптимальной социальной политике, а вместо этого поддерживают по сути патерналистскую модель социальной защиты: Я бы назвал это не столько перераспределением, сколько подкупом лояльности и коррумпированием населения. Но это никак не обосновано идеологией социального государства, социальной справедливостью, солидарностью между поколениями. Другой независимый эксперт еще более категоричен: Если сейчас консерватизм будет это [реформы социальной политики] педалировать, то он поднимет совершенно другую политическую волну.

Симптоматично, что, называя в качестве приоритета сохранение традиционной семьи, консерваторы часто указывают на роль «большой» семьи в выполнении важнейших социальных функций – воспитания, образования, заботы о членах семьи пожилого возраста или слабого здоровья. В этом можно усмотреть не только приверженность традиционным ценностям, но и констатацию слабости «социального государства», неспособного эффективно выполнять эти функции: семья, в их представлении, остается единственным вызывающим доверие институтом, способным нести такую миссию.

Сфера «культурного консерватизма»

При том что роль религии и традиционных ценностей в сфере морали, семейных, сексуальных отношений подчеркивается консерваторами достаточно уверенно, в конкретные программы и политические позиции эти утверждения трансформируются крайне редко. Со стороны экспертов-консерваторов практически не звучало предложений по запретительным, охранительным мерам в сферах культуры, Семейного кодекса и т. п., равно как и критики в адрес имеющих место мер и кампаний запретительного толка со стороны консервативных общественных групп.

Для экспертов-консерваторов семейные моральные ценности – это, с одной стороны, зона консенсуса, «знаковой» принадлежности к консерватизму. С другой стороны, этот консенсус выступает как бы отличительным знаком, потенциальным водоразделом между консерваторами и остальными общественными силами. Как отмечает эксперт-консерватор, оселок размежевания будет вокруг религиозных вещей, несмотря на то что практическая политика осуществляется вокруг более земных вещей, более очевидных экономических и политических проблем. Такая позиция по существу декларативна: в плане практической политики они призывают скорее к сохранению статус-кво, гарантии от нежелательных перемен. Сфере семейных, моральных (в том числе сексуальных) отношений эксперты-консерваторы уделяли значительное внимание, но, рассуждая об угрозах разрушения традиционных ценностей, они обращали внимание на процессы, происходящие на Западе и практически не приводили примеров реализации подобных угроз в России.

Напротив, большинство независимых экспертов в данном вопросе занимают достаточно критическую позицию. Декларативная приверженность традиции воспринимается ими как охранительная мера, ограничивающая свободу общественной жизни, особенно инакомыслия. Они подчеркивают, что моральная и семейная сферы носят приватный характер, а потому не допускают чрезмерного вмешательства государства: моральный авторитет церкви (шире – традиции) ими, безусловно, признается, однако не допускается его навязывание обществу, тем более с подачи государства. Один из них отмечает: Русская православная церковь, безусловно, играет очень важную символическую роль в качестве силы национального единства… Но именно в качестве символа, а не реального института, который обеспечивает и религиозное воспитание, и решение этических проблем, повседневных проблем населения. Другой еще более критичен: Ценность, вопреки распространенному мнению, довольно конкретная штука… Вот, говорят: «Мы выступаем в защиту семейных ценностей». Тогда объясните мне: в состав семейных ценностей входит безраздельная власть отца над членами семьи? Семейное насилие входит?

Перейти на страницу:

Похожие книги

21 урок для XXI века
21 урок для XXI века

В своей книге «Sapiens» израильский профессор истории Юваль Ной Харари исследовал наше прошлое, в «Homo Deus» — будущее. Пришло время сосредоточиться на настоящем!«21 урок для XXI века» — это двадцать одна глава о проблемах сегодняшнего дня, касающихся всех и каждого. Технологии возникают быстрее, чем мы успеваем в них разобраться. Хакерство становится оружием, а мир разделён сильнее, чем когда-либо. Как вести себя среди огромного количества ежедневных дезориентирующих изменений?Профессор Харари, опираясь на идеи своих предыдущих книг, старается распутать для нас клубок из политических, технологических, социальных и экзистенциальных проблем. Он предлагает мудрые и оригинальные способы подготовиться к будущему, столь отличному от мира, в котором мы сейчас живём. Как сохранить свободу выбора в эпоху Большого Брата? Как бороться с угрозой терроризма? Чему стоит обучать наших детей? Как справиться с эпидемией фальшивых новостей?Ответы на эти и многие другие важные вопросы — в книге Юваля Ноя Харари «21 урок для XXI века».В переводе издательства «Синдбад» книга подверглась серьёзным цензурным правкам. В данной редакции проведена тщательная сверка с оригинальным текстом, все отцензурированные фрагменты восстановлены.

Юваль Ной Харари

Обществознание, социология
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное