— Потому что ты старался мыслить рационально. Нас зажали, ты дала отпор. Терять время на разговоры с тем, кто слабее тебя в тысячу раз ты не хотела. Вот только получилось слишком жестоко... Излишне, я бы сказал. И это не самый эффективный метод убийства толпы людей. Ты что, развлекалась?
Мы обходим трупы — переломанные и разорванные. Замечаю неподалёку полукруг из тел. Они кого-то защищали? Подхожу ближе:
— Так, а это не...
— Она самая, — кивает Элеонора. — Знаменитая воительница за справедливость.
Очень тяжело различить в обугленном теле что-то похожее на женщину.
— Уверена, что это она?
— Пирсинг видишь. Я его узнаю. Как думаешь, среди мужиков с автоматами много баб с такими штуками?
Аннета хлюпает носом:
— Я... я... думала она опасна. Убила первой... Моральный дух... Они стали у... убегать...
Логично. Железно. Убей вожака — шавки разбегутся.
Элеонора разворачивается к девушке в крови:
— Я не знаю, что у тебя в башке, девочка, но то, что ты сделала — неправильно. Ты посмотри вокруг. Сотни трупов. Они же убегали. Какой смысл?
На Аннете нет лица:
— Чтобы... чтобы... не представляли... никакой угрозы...
— Константин, у вас там эти, мать вашу, Тени все такие конченные?
Качаю головой:
— Нет. Мы не участвуем в прямых конфронтациях. Только в крайних случаях.
Акане делает какой-то буддийский знак. Не знал, что она верующая. Аннет молчит, опустив голову.
Пожимаю плечами:
— Что ж, вот вопрос сам собой и решался, Аннета. Помнишь, я тебе велел внедриться к лишённым через ресторан, где работает Лика? Молодец, внедрение прошло слишком уж хорошо.
Были у меня планы на этих особ. К сожалению, все пошло через одно место. Ну, бывает.
Осматриваюсь и прислушиваюсь. Район затих. Только легкое побулькивание крови из разорванных артерий и верещащий на дереве кот.
— Элеонора, куда нам? Веди.
***
И снова мы в пути. Я постоянно оглядываюсь и прислушиваюсь. Очень мешает шум полумертвого города в состоянии приближенной к войне. Какие-то районы пусты, не хватает только перекати-поля. В каких-то происходят перестрелки и мародерства. Центральные дороги забиты машинами. Повсюду аварии и пожары, а некоторые умники пытаются объехать пробки по закоулкам, что не самое мудрое решение. Всякие ублюдки преграждают улочки мусорными баками и хламом, грабят одиночные машины.
На этот раз нам не везет. Найти транспорт не получается. Точнее, его полно, но никто из нас не умеет заводить машину, замкнув парочку проводов. Нам остается только выжидать и уподобиться мародерам. Но мы быстро сообразили, что это уже не так просто. Люди прочухали, что хаос близко, а каждый второй пешеход мечтает украсть твою тачку. А потом мы поняли, что проблема не только в отсутствие машин, а в том, чтобы на них куда-то добраться. Железные монстры стали бесполезны в большом городе анархии. Пробки и мародеры не дадут далеко добраться.
— Стоять! Кто такие?!
Оборачиваемся. Шестеро мужчина в красных повязках на руках слезают с велосипедов. Вооружены битами, ножами, кастетами и перцовыми баллончиками. Скрывают лица банданами.
Элеонора морщится:
— Какое тебе дело, кто мы такие? Ты сам кто будешь, а?
— Сенсей... будьте тактичнее...
Аннета будто и не видит гостей, смотрит только под ноги. Что поделать — девочка не привыкла убивать людей в таком количестве.
Лысый мужик хмыкает:
— Мы коменданты. Следим за порядком. Показывайте, что в карманах. Оружие, наркотики?
Молодой парень за его спиной тихо хмыкает, но слышу это только я. Коменданты, значит. Ясно.
Элеонора смотрит на меня:
— Константин, что будем делать? Убьем одного, а другие разбегутся?
Мужики такого заявления не ожидали. Сжимаю биты и кастеты. Один ловко крутит ножом-бабочкой. Лысый сует руки в карманы:
— Дамочка, я не ослышался? Убьете одного?
Мужики окружают нас. Один из них кладет руку на плечико Акане, мнет:
— Эй, азиаточка, с тобой все хорошо? Ты какая-то бледная? Есть хочешь? У нас суши есть, омары. Ну вся херня эта ваша... Пошли-ка с нами. У нас всё есть. Еда, вода, безопасные хаты. С нами не пропадешь, — кидает взгляд на Акане и Элеонору. — Вы тоже, красавицы. Видите же, времена меняются. Выживут сильнейшие. Вам даже работать не придется. Руками, по крайней мере, хе-хе... Но мы не мудаки, чесслово. Будем вас бе...
Одновременно шесть шелковых щупалец летят во все стороны. Хватает каждому. Утырки не успевают понять, что происходит. Их сердца превращаются в фарш.
Элеонора фыркает:
— Откуда берутся такие идиоты...
Вырываю щупальца из тел, возвращаю их под пиджак. Дрянь, теперь я весь в крови. Пятеро падают замертво, а тот, кто нащупывал Акане орёт, прижимая руку к окровавленному плечу. Промазал, значит... Управлять одновременно шестью отростками очень непросто.
Он разворачивается, убегает.
ВШИИИХ!!!
Сюрикен проламывает ему затылок, застревает в мозгах. Мы с Элеонорой удивленно переглядываемся. Бледная Акане смотрит на свою жертву. Он уже труп, но все еще трепыхается как курица без головы. Видимо, повредила что-то в нервах.
— Он плохой человек. Киба-кун, я... же... всё сделала правильно?
Пожимаю плечами: