В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2002 г. по делу о проверке конституционности положений п. 5 ст. 18 и ст. 301 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», ст. 108 Конституции Республики Татарстан, ст. 67 Конституции (Основного закона) Республики Саха (Якутия) и ч. 3 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О выборах Президента Республики Саха (Якутия)» сделан вывод о том, что принципы конституционного строя Российской Федерации как демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления, обусловленные народовластием и реализуемые через свободные периодические выборы, в силу федеративного устройства, основанного на государственной целостности Российской Федерации и единстве системы государственной власти (ч. 1 ст. 1 и ч. 3 ст. 5 Конституции Российской Федерации), распространяются на организацию государственной власти, ее формирование и условия замещения соответствующих должностей в субъектах Российской Федерации.[46]
Наиболее простую и приемлемую классификацию конституционных принципов, по нашему мнению, предложил авторский коллектив учебника «Правоведение», выделивший две основные группы. К первой группе ими отнесены
В заключение необходимо отметить, что конституционные принципы, выраженные в конституциях конкретных государств, как основополагающие начала, определяют содержание общественных отношений, являющихся объектом конституционно-правового регулирования. Конституционные принципы могут относиться как к конституционному строю государства в целом («Основы конституционного строя»), так и к его отдельным элементам (институтам), таким как политическая система, правовой статус гражданина и человека, территориальная организация государства, экономическая система.
Конституционные принципы подчиняют логически и юридически все содержание конституции конкретного государства и издаваемых в ее развитие законов. Мы полностью солидарны с позицией Г. А. Гаджиева, согласно которой представления о конституционных принципах должны быть достаточно эластичны, однако это не флюгер, который меняет направление в зависимости от направления ветра. Устойчивость в представлениях о конституционных принципах должна обеспечиваться, в частности, путем выявления объективной природы каждого конституционного принципа.[48]
В контексте социальной обусловленности правовых явлений в юридической литературе выделяются и анализируются те из конституционных принципов, которые выступают непосредственным выражением, ближайшим воплощением и проводником глубинных требований социальной жизни. К числу таких явлений относят, прежде всего,
Эластичность же конституционных принципов позволяет конкурировать на арене различным политическим силам, социальным и территориальным группам населения, без изменений конституционного текста. Некоторая неопределенность, непредсказуемость нормативного содержания конституционных принципов, релятивизм конституционного толкования являются, таким образом, не недостатками, снижающими демократическую легитимацию конституционной юстиции, а, наоборот, способом создания условий для конкуренции различных политических, социальных сил. Это в свою очередь способствует реализации закрепленного в Конституции Российской Федерации конституционно-правового принципа политического многообразия, на котором мы остановимся ниже.
§ 2. Политическое многообразие: понятие и сущность
12 декабря 1993 г. всенародным референдумом принята Конституция Российской Федерации, создавшая основу для формирования новых политических отношений в обществе и закрепившая демократический характер государства. Провозглашение в ст. 13 Конституции РФ идеологического многообразия и отказ от единой идеологии, по мнению авторов документа, должно обогатить политическую жизнь страны, дать возможность гражданину самостоятельно выбирать систему взглядов и представлений и следовать ей.
В этой же статье Конституции содержится и другой важный для политической жизни российского общества принцип – принцип политического многообразия.