— Я Вам не милая, — детектив резко осекла фамильярность к себе. — Впредь, следите за словами, иначе я засужу Вас за неуважения к представителю закона, а также предъявлю к Вам требования о компенсации морального вреда. Напомню Вам, что моя фамилия — Марл, и я тоже могу позволить себе хорошего адвоката.
— Прошу прощения, мисс Марл, — быстро сосредоточился адвокат, самоуверенная улыбка ужа исчезла с его лица. — У мисс Аваша работа такая, везде находиться. Ее волосы всегда подвязаны одной и той же лентой. Мисс Родшельд могла подхватить волос, где угодно. У подоконника Вы нашли волос, потому что за два часа до убийства, мисс Аваша убиралась в номере и проветривала помещение. Больше ее следов нигде нет, ни на коробе возле комнаты, где было обнаружено тело мисс Родшельд, ни на веревке, ни на щите, нигде, — адвокат развел руками.
— У Мали был мотив убийства. Ее сестру изнасиловал Бэн Родшельд. Через убийство его несносной сестры она могла отомстить за Нари.
— Да, я хотела это сделать, — не выдержав внутреннего давления, наконец, проговорилась Мали. — И сказала об этом Нари. Мы не хотели оставлять Родшельда безнаказанным и обращались к мисс Родшельд. А что она? Только еще больше смеялась и обращалась с Нари, как с низшим сословием, а не, как с равной. Я хотела убить, но не убила, к сожалению… — отвернулась в сторону Мали.
— Это признание лишнее, — поднял деловито брови адвокат, на что Ио только внутренне закатил глаза.
В изолятор вошел констебль и подозвал Виолетту к себе, за дверь изолятора. Девочка извинилась и вышла к нему.
— Нашли, все-таки, пальчики, — улыбнулся констебль.
— Чьи отпечатки, определили? Где нашли? — нетерпеливо спросил детектив.
— На двери номера убитого, снаружи. Кому принадлежат пока неизвестно, но точно не убитому, не служащим отеля, и точно не Родшельду.
— Хорошо, я поняла, — ответила Виолетта.
— Помочь с допросом? — поинтересовался констебль.
— Нет, все в порядке, — помотала головой юный детектив.
— Тогда ждем тебя с протоколом и аудиозаписью у сержанта. После допроса.
Виолетта кивнула и вернулась к фигуранту дела.
— Мне нужно поговорить с подозреваемой с глазу на глаз, — попросила она адвоката выйти. И тут же ласково обратилась к Мали. — Это в ваших интересах…
— Я боюсь, что Вы будете оказывать давление на мою подзащитную, — отказался адвокат.
— Мисс Аваша, тогда давайте просто отойдем в угол? — попросила детектив.
Мали подумала, что поведение Виолетты слишком странное, поэтому одобрительно кивнула, встала из-за стола и подошла к девочке. Виолетта достала распечатанные копии документов, которые получила из комнаты близняшек по официальным каналам. Аккуратно, чтобы адвокат не видел.
— Я так понимаю, эти документы должны храниться в тайне? — заговорщическим тоном спросила девочка.
Мали передернуло, ее лицо побледнело.
— Ответьте мне, — с нажимом сказала Виолетта.
Мали не могла выронить ни слова.
— Комната, похожая на камеру, служит для обрядов вашего тайного сообщества? Только через вашу комнату можно было спуститься туда, где бы вас никто не потревожил. В этой камере собирались вы, ваша сестра, мистер и мисс Родшельд и другие. Вы все связаны тесными обязательствами тайного сообщества. Вы, как семья. Всем вам были открыты двери отеля. И если убийца не Вы, Мали, то кто же? Кто же так сильно переживал за Вас, и кому Вы могли так довериться, чтобы излить душу? — тихо прошептала длинный монолог Виолетта.
Мали молчала. В изолятор еще раз зашел констебль и обратился к юному детективу.
— Там к тебе пришел человек, хочет в чем-то признаться…
Виолетта вышла из допросной и увидела в коридоре отдела знакомую фигуру экономки. Та обернулась, подошла к Виолетте, и растерянно стала причитать:
— Это я, я убила эту стерву. Девочка не виновата. Сколько они слез пролили… — заламывала руки миссис Риччел.
— А что вы скажете про убитого постояльца в номере? — Виолетта решила ковать, пока горячо.
Старушка перестала причитать, покосилась в сторону и сказала:
— Меньше знаешь, крепче спишь.
— У меня есть доказательства, что вы можете быть причастны и к этому, — детектив показала те же распечатанные документы.