Копи-Паст принимал паломников в главном зале Репликатора. Он не умер, как предполагал Монарх. И даже наоборот. Он перестал быть роботом и стал Пастом. В его организме все стало по-другому. Из кривого и убогого биомеханизма он превратился в существо с четырьмя конечностями и симпатичным наростом над плечами. Технологии пришельцев наконец-то начали работать как надо. Им всего-то не хватало той информации, которая была утеряна во время первой совершенно бессмысленной войны между роботами изначальными и роботами пришельцами. Которые должны были через некоторое время превратиться в тех, кто давным-давно погиб в огне взорвавшейся звезды на другом краю галактики.
Копи-Пасту приходилось по тысяче раз за цикл-день говорить одну и ту же фразу: "Вы согласны слушать музыку живого сердца, звучащую в груди? Вы согласны стать смертными и умереть от старости? Вы согласны... быть людьми?"
И ни один робот, живущий на планете Гаджа, не ответил "нет".
***
По вечерам он шел к разрушенной Стеле и смотрел на темное небо, полное звезд. Там, в немыслимой дали потомки потомков людей сражались за место под очередным солнцем. И когда небосклон прорезал метеор, Копи-Паст прищуривался и загадывал одно и то же желание - чтобы у них все получилось.
Сидящий на его плече робот при этом смешно скрещивал отростки на манипуляторах и криво усмехался. Копи-Паст так и не смог выпытать, где он научился этому дурацкому жесту. А впрочем, кто их, древних, разберет?