Но не одним разрушенным порталом завершилось дело. Император что-то почувствовал и вновь начал заливать пространство плазменными зарядам, вот только на этот раз они не пролетали и десятка метров, превращаясь в огромный огненный шар. Практически мгновенно он исчезал, не нанося никакого вреда. Мало того – металлические лапки вновь засеменили, чтобы унести тело подальше, но не смогли этого сделать. Император оказался прикован к одному месту.
Все посмотрели на Тайлина, ища объяснений. Если кто и мог сотворить с механизмом такое – так только глава Меан Трука, но юноша был ошарашен не меньше других. То, что происходило, никак не укладывалось в его голове. Ведь что-то похожее он уже видел, когда находился в гостях у Первого. В довершение картины в динамиках раздался истерический вопль Вальруса:
Ответом на столь яркое проявление эмоций стал лишенный эмоций металлический голос. Он звучал по внутренней связи, что могло означать только одно – говорящий был подключен к общей системе. Вот только это было невозможно – полтора месяца назад Тайлин лично обрубил ему все каналы связи с внешним миром.
– Люди, займись теми, кто нападает на город извне. Есть вероятность, что они обойдут систему защиты. Императора оставьте мне. У нас с этим экземпляром давние счеты.
– Первый? Ты здесь откуда? – Тайлин с трудом удержал язык за зубами, чтобы не проговориться о том, где на самом деле должен находится древний механизм.
– Я не тот Первый, которого ты знаешь. Я – слепок сознания, созданный с целью защиты города. Первый внедрил часть себя в аппаратуру, что поставил в Меан Трук. У меня нет всей памяти и возможностей своего родителя. Но у меня есть четкое представление, каким образом необходимо защищать город и уничтожать непрошенных гостей. Таких, как этот Генерал.
– Император – это Генерал? – послышался возглас Вальруса. Рептилоид достаточно быстро принял тот факт, что больше не отвечает за оборону города.
– Во время Исхода Система выбирает нескольких искусственных существ высокого уровня и назначает их управленцами. Генералы отвечают за популяцию, потребление ноа, обеспечивают работоспособность порталов. Именно так Генерал попал в город – вы сами пригласили его, построив здесь арки телепорта. Мне пришлось их уничтожить. Вы отвлекаетесь – судя по моим данным, нападающие скоро будут у стен города. Я не могу прогнозировать, сможет ли силовой щит сдержать их оружие. Не подпускайте их.
Первый говорил, но Тайлин пропускал его слова между ушей, с изумлением глядя на легендарное существо. Генерал. Император. Глава гексагона. Существо настолько мощное по своей сути, что против него не должно было быть вообще никакой защиты. Однако она имелась и тот, кто захватил управление над системой безопасности города, наглядно это демонстрировал. Силовые щиты окружили вторгшийся механизм, а единственный установленный в Меан Труке бластер принялся методично уменьшать защиту противника. Все попытки сопротивления жестоко подавлялись. Плазма, металл, электричество и даже лед отклонялись, замедлялись, гасились. Император дергался, пытаясь высвободиться, но тщетно. Практически все ресурсы Меан Трука тратились на то, чтобы не допустить высвобождения. Спустя какое-то время слепок Первого неожиданно спросил:
– У меня есть к тебе вопрос, Тайлин Влашич. Вот уже полтора месяца я не могу связаться со своим родителем. Ты что-то об этом знаешь? Судя по имеющимся у меня данным, ты последний, кто был в Гривоке.
– Нет, мне ничего не известно. Может, Первый погиб? Всякое бывает, – осторожно ответил юноша. Ему категорически не понравилось, куда начал клонить нежданный гость.
– Исключено. Ни на этой, ни на любой другой планете нет ничего, что способно пробить защитный купол его персональной тюрьмы. Видимо, опять произошел обвал и оборвались коммуникации. У меня сильно ограниченная память, но в ней есть записи о случившемся две с половиной тысячи лет назад инциденте. Хотя странно – именно тогда родитель забрал целостность города под свой контроль, так что произойти повтора не должно… Видимо, отвлекся на расчеты. Ничего – вернуть коммуникации не проблема. Для этого мы и существуем.
– Мы? – Валия и Тайлин воскликнули практически одновременно.
– Ты же не думаешь, что я единственный слепок сознания? Первый не имеет возможности покинуть Гривок, зато его дети не ограничены в передвижении. Подобные мне наводнили планету, готовые вернуться в город по первому зову, когда мы сливаемся с родителем, даруя ему всю нашу память, весь полученный опыт. Так он развивается. Так становится сильнее. Если в течение полугода от Первого не будет ответа, кто-то из его детей вернется в Гривок и восстановит провода. Родитель будет жить вечно!