Коракс разбил ближайший сталагмит, который подпитывал разлом. Он стал кружить вокруг чудовищного алтаря, круша отростки из металла и кости. С каждым разрушенным шипом пульсация портала становилась более нестабильной. Когда примарх разрубил последний торчащий сталагмит, разлом исчез. Шок пробрал Коракса до самого естества, словно его сердце стиснул кулак. Но затем все прошло.
— Ложь, — пробормотал он, отворачиваясь. — Император и об этом мне сказал. Ложь и обман — единственное настоящее оружие Хаоса.
Но все же в его словах звучала толика сомнений, ибо Коракс знал, что самая убедительная ложь содержит в себе зерно правды.
Раны на лице жгли, плечо болело, но примарха ждал бой. Япет еще не был захвачен во имя Императора.
Эпилог
Коракс стоял на мостике «
— Япет под моим контролем, а те, кто сотворил это с тобой, мертвы, — сказал он навигатору. — У Механикум есть корабль, на котором я смогу воссоединиться с легионом. Ты заслужила покой.
Примарх заколебался, вспоминая слова Натракина. Ему стало интересно, что же видела в нем навигатор? Какое существо узрела она своим варповым оком?
— Ты хороший человек, — прошептала она, словно в ответ на его невысказанный вопрос. — Хороший и преданный слуга Императора. Ни больше, ни меньше.
По покрытой шрамами щеке навигатора скатилась одинокая слеза, когда Коракс поднес коготь к ее изуродованному подбородку.
— Спасибо, — прошептала она.
Художественная часть