И это, кстати, входит в те усилия, которые мы готовы приложить для
– То есть, сыр в мышеловку помещён строго по науке…
– Не нужно иронизировать. Я ведь уже сказал: мы уже
Вспомните дом – что, ценят там таких как вы? Нет – там всё по Дарвину: выживает сильнейший и подлейший! Мразь, мерзавец, или сука, готовые идти по трупам, чтобы пролезть! Хитрожопые льстецы и подлезшие под Босса шлюшки получают то, что хотят, а те, кто реально мог бы продвинуть
– Простите за чрезмерную эмоциональность, так сказать, выступления. Мне тоже сложно всё это. Напрягает. Особенно теперь, когда понимаю – от меня (И вас тоже, нравится вам этот факт, или нет!) зависит выживание этой чёртовой Земли-два!
А на милой и родной Земле-один те, кто мечтают не о Карьере и деньгах как таковых, а собственно о Творчестве с большой буквы, которым некогда, да и стыдно тратить время и силы на все эти интриги и подсиживания, кто брезгует всей этой грязью, так и остаются невостребованными. Затёртыми. Оттеснёнными от работы более…
Наглыми и пробивными. И вовсе не талантливыми, а… беспринципными!
Или я не прав?!
Слова р
А он – он сам, разве не столкнулся?.. И что он при своём «оттирании» испытывал?! О-о, он отлично это помнил… Резидент бьёт без промаха – здесь-то он прав на все сто.
Рана свежа, и ещё кровоточит. Крыть нечем.
Да, возможности для
И поэтому колоссален и крючок с наживкой…
Закрыв лицо руками, Алексей долго молчал. Не хотел, чтобы Аарон видел невольно снова выступившие слёзы. Хотя тот уже наверняка об этом догадался – читал же его досье.
Аарон не нарушал повисшей паузы, зная, что его собеседник всё вполне… Оценил. И этот самый крючок с наживкой. И кнут. И Пряник.
– Я согласен на ваши условия. – глаза Алексея покраснели, но слёз уже не было. – Но есть вопрос. Жить мне… После окончания Контракта – обязательно в БША?
– Вовсе нет. Вы можете жить где угодно. Честно говоря, многие ваши соотечественники, кто уже… удалился от дел – предпочитают Швацию или Норвейю. Или даже Новую Заландию – там очень живописные места. И – тишина. Это – их формулировка.
– Хорошо. Я… Принимаю условия Корпорации. И – ещё просьба. Труди и ту, другую… горничных из моего Отеля, переведите куда-нибудь… – Аарон тактично кивнул, ничего не сказав, – А нам назначьте каких-нибудь… более пожилых.
Гудрун, конечно, заметила его покрасневшие глаза.
– Алексейс! Это я виноват? Простить меня, я плохой девочка, да? – у неё самой глаза сразу стали на мокром месте. Ах ты глупая малышка! Алексея проняло.
Он прямо в одежде подлез к ней на постель, обнял сидящую девушку, и прижался к шелковистым волосам ртом:
– Нет! Нет, моя маленькая! Ты – мой ангел! И я вовсе не плакал! Это просто ветром мне сейчас надуло – вон, посмотри в окно! Видишь, сколько пыли?
Пыли там, конечно, не было – вот и влажность, наконец, пригодилась хоть на что-то! – но ветер и правда дул – будь здоров: похоже, собирался ливень с грозой.
Прямо как в книгах: в момент «кульминации» погода всегда… Соответствует настрою главного героя.
Алексей ещё раз ободряюще улыбнулся, приобняв девушку, и пошёл в ванную – умыться. Из зеркала глянуло перекошенное, совершенно белое лицо.
Нет, так не пойдёт.
Он должен успокоиться.
Впрочем – несильно. Иначе не сможет «творить». Работать. Да и просто – ходить среди всех этих милых и безвредных как кролики, людей.
А вот интересно: повесился Моргант – один? Или оба? Или всё же тот, что прибыл сюда на «ПМЖ»? Впрочем, уточнять глупо. Вряд ли Аарон соврал. А ему глубоко наплевать, кто из Моргантов… Дело-то уже сделано.
Чёрное, гнусное. Что бы он там ни думал, насчёт «рая на земле», на самом-то деле это – не рай. Это самая банальная ферма. По разведению: с одной стороны – покорных молчаливых рабов. С другой – пожизненных надсмотрщиков и руководителей. Которые выбирают, куда стаду идти кормиться сегодня. А если «элита» задурит – то…
Аарон-то прав. Нравится это ему или не нравится, но и от него в том числе сейчас зависит, выживет ли это… Стадо.
Чёрт. Совсем как у Таталина в тридцатых. Только что без Гулаг-а.
И ведь только таких как он имеет смысл шантажировать судьбой детей.
«Бетризованным» на них глубоко… Наверняка вместе с амбициями и агрессивностью пропала и обратная сторона всего этого «накала страстей» – обычная любовь. И любовь к детям. Своим детям. Так что отказ от Семьи – это не Причина всеобщего равнодушия. А как раз – его