- Ужас, зарождающийся внутри, то ощущение безвыходной ситуации и полного отсутствия помощи. Когда и солнце, как проклятое, и дождь совсем не в радость. Когда старые понятия и чувства, находясь в полном твоем подчинении, не стоят и выеденного гроша... Слепота мысли, слепота самой сущности...Черная, пустотелая слепота души, дорогой мой брат...
Что это за незнакомые вкрадчивые интонации? Исподлобья взглянув на лежащего, укутанного в одеяла человека, Мадара вздрогнул. Изуна направил на него свои стеклянные, искусственные глаза, которые ничего не видели и не могли увидеть. И все-таки Мадара был уверен, что Изуна в этот миг именно Видел. Искусственные зрачки были направлены на него: мужчина узнавал в них свое живое отражение, и чувствовал, как внутренне содрогается от неизвестного чувства.
Изуна молча улыбнулся, приподнял правую руку, желая прикоснутся к брату, и безошибочно нашел его плечо.
- Я видел многое, не имея возможность видеть, как обычно. И я... не хочу видеть больше, - Изуна запнулся, почувствовав, как Мадара повел плечом сбрасывая его ладонь.
Убрав руку, он опять слабо улыбнулся и замолчал, забыв, о чем говорил. Он прекрасно понимал настроение старшего брата.
- Мне не нужны твои демагогии и философские экскурсы, - наконец, слегка охрипшим голосом с расстановкой произнес Мадара, не отводя взгляда от Изуны.
Эта ничего не значащая потерянная улыбка и слепые фальшивые глаза... взамен тех, которыми видит он сам. А ведь они могли полностью поменяться местами. Вот только Мадара не смог бы видеть с помощью артефакта, а Изуна видел. Это и решило их спорный вопрос. Сухой, бесчувственный расчет, не более. Но теперь Изуна лишился артефакта и медленно умирал без него.
Сжав зубы от бессилия, опять обратился к младшему брату.
- Я всего лишь хочу знать, кто это сделал.
- Если я скажу, ты кинешься туда со всей прытью и упустишь более важные вещи, - устало прошептал Изуна, в который раз объясняя, - и тогда Шинигами не ограничится только моей жизнью.
Опять этот ответ и опять хочется рвать волосы. Простой, словно речь идет о консервации овощей или экипировке. Бесит, как же бесит. Глубоко вздохнув, стараясь успокоить и так расшатанные за последние сутки нервы, Мадара в который раз попытался вразумить брата.