Читаем Коротков полностью

В те годы в СССР злейшим «врагом народа», Коммунистической партии и Советской власти считался Лев Троцкий. На самом деле его бурная зарубежная деятельность никакой угрозы никому не представляла. Но этого человека люто ненавидел лично Сталин. Корни этой ненависти, густо замешанной на комплексе неполноценности, личной зависти к ярким талантам соперника в борьбе за власть, уходили еще ко дням вооруженного переворота в октябре 1917 года в Петрограде и годам Гражданской войны. На протяжении десятилетия в глазах партии и значительной части населения, не говоря уже о Красной Армии, именно Лев Троцкий, а не мало известный тогда Иосиф Сталин, считался вслед за Владимиром Лениным вождем номер два.

И потому по приказу ставшего единовластным диктатором страны Сталина значительные силы ОГПУ-НКВД внутри страны и за ее пределами были направлены на борьбу, в том числе и путем физического уничтожения, с Троцким и его сторонниками.

Александр Коротков получил приказ обеспечить ликвидацию одного из ближайших сотрудников Троцкого, его личного секретаря немецкого политэмигранта Рудольфа Клемента («Адольфа»), В то время Клемент по инструкциям находящегося в Мексике своего вождя работал над созывом учредительного конгресса IV Интернационала.

Как утверждает все тот же Павел Судоплатов (а лучше его о «литерных делах» были информированы только три сменивших друг друга наркома НКВД), именно Александр Коротков в июле 1938 года обеспечил ликвидацию и Рудольфа Клемента. Непосредственно же ее осуществили в Париже все тот же «Турок» и агент-нелегал Эйл Таубман («Юнец»)[35].

Присутствовал ли Коротков при этом акте непосредственно или нет, неизвестно. Но, во всяком случае, выполнение обоих приказов по «литерным делам» оставило в его душе чувства тягостные и неприятные. В докладной записке на имя нового наркома НКВД Лаврентия Берии (она будет полностью и впервые приведена несколько позже) Коротков прямо назвал эту операцию (вернее, две операции) «самой черной, неприятной и опасной работой».

В Москве Александра Короткова ожидали две новости, прямо по известной притче: одна хорошая и одна плохая. Начну с хорошей: за проделанную в описанных командировках работу он был награжден третьим тогда по значению боевым орденом Красной Звезды. Вторая новость испортила все настроение от первой: в конце декабря 1938 года Александр Коротков был из органов государственной безопасности уволен.

<p>ПИСЬМО НАРКОМУ</p>

Вернувшись в Москву, Коротков застал на Лубянке нового фактического хозяина — Лаврентия Павловича Берию. И странное дело — наряду с озабоченностью и даже тревогой на лицах некоторых сотрудников, особенно принадлежащих к руководящему звену, чувств, вполне понятных, когда в любом ведомстве происходит смена первых лиц, он не мог не заметить и явного оживления. Даже в наркоматской столовой стало как-то раскованнее. А еще недавно сотрудники заходили сюда бочком, старались занять только свободный столик, без соседей, быстренько обедали, избегая обычных разговоров, хотя бы о футболе, и так же шустро возвращались в свои кабинеты.

В первый же день он услышал, что в наркомат вернулись на свои прежние посты несколько сотрудников, исчезнувших несколько месяцев назад. Говорили, что так происходит и в других наркоматах, и в Красной Армии. Фамилии этих людей ничего Короткову не говорили, когда они были в силе, он еще только начинал свой путь с низов и лично никого не знал.

Правда, кое-кто из руководящих работников столь же незаметно и столь же бесследно исчез. Один, к примеру, просто не вернулся после вызова в приемную нового замнаркома. Его фуражка с голубым верхом еще несколько недель висела на вешалке в кабинете.

Весной 1938 года страна подошла к самому краю пропасти, к непредсказуемым по характеру, масштабам и последствиям потрясениям. А если заглянуть далеко вперед, то с горечью следует признать, что последствия тех событий, которые принято обобщенно называть «тридцать седьмым годом»[36], продолжают гулким и болезненным эхом отзываться и в наши дни. Большой террор стал неуправляем, как неуправляема бывает лавина в горах, сметающая все со своего пути, хотя породил ее, быть может, ничтожный камушек, скатившийся из-под каблука неосторожного альпиниста.

Вал репрессий, задуманный Сталиным для окончательного упрочения своей неограниченной власти, вырвался из-под его собственного контроля, катил дальше по диктуемым им самим, а не вождем, законам, и уже представлял грозную опасность для своего же творца.

Страна была обескровлена и в переносном, и в буквальном смысле слова. Когда пришедший на Лубянку пока лишь новый первый заместитель наркома НКВД запросил председателя Военной коллегии Верховного Суда СССР В. Ульриха предоставить ему цифровые итоги деятельности этого судебного органа за последние два года, то даже при всем своем цинизме и абсолютном равнодушии к людским судьбам он был поражен полученным ответом:

«За время с 1 октября 1936 года по 30 сентября 1938 года Военной коллегией Верховного Суда СССР и выездными сессиями коллегий в 60 городах осуждено:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии