Чуть поодаль от подъезда на асфальте возле трубы водостока сидел здоровенный гладкошерстный кот в золотом ошейнике. Он был белый с черными пятнами. Одно пятно накрывало левый глаз подобно пиратской повязке, отчего морда кота казалась злой и недовольной.
Когда Алена и старик вошли в подъезд, кот шмыгнул за ними. Проследовав в прихожую, остался там, на кухню не пошел — спрятался под обувной полкой.
Алена поставила корзину с цветами на окно, пригласив гостя к столу, стала хлопотать у плиты. С трудом разыскав на полке вторую чашку, с грустью осознала, как давно не принимала гостей.
Присев напротив старика, она неуверенно начала:
— Я не знаю с чего начать, как объяснить, надеюсь, вы меня поймете, просто кое-что в моей жизни очень сильно поменялось за последнее время.
— Не знаешь, что сказать?
— Да.
— Тогда скажи правду.
— Всю правду?
— Всю, так будет проще.
Алена очень хотела переспросить, для кого будет проще, но не решилась. Старик почему-то вызывал доверие, внутреннее чутье подсказывало, что врать сейчас ни к чему. И она рассказала про свою гибель и приключения в потустороннем мире.
— Вы думаете, что я сумасшедшая, да? — закончив рассказ, поинтересовалась еле слышно.
— Конечно нет, Аленушка. Все произошло так, как и должно было произойти. Все закончилось так, как должно было закончиться.
— Не так, — печально мотнула головой Алена. — Я только сейчас поняла, что та, другая жизнь нравилась мне гораздо больше прежней и нынешней. Там у меня были друзья и…
— Почему же были?
— Потому что я не знаю, живы ли они, целы ли? А еще там я нашла свою любовь, настоящую, но теперь, похоже, потеряла ее навсегда.
— Так уж и навсегда? Ты рано опустила руки, Аленушка, — успокоил ее старик, потягивая из чашки крепкий чай.
— Я не опустила, — тихо призналась она, — просто не знаю, что делать.
— Когда не знаешь, есть лишь одно верное средство.
— Какое?
— Верить и надеяться. А еще любить.
— Я пытаюсь.
За окном настойчиво загудела машина. Спустя минуту сигнал повторился, потом прозвучал еще раз. Старик допил чай, поднялся из-за стола и, аккуратно сполоснув чашку, поставил ее кверху дном на пустую сушку.
— Ты бы посмотрела, не к тебе там приехали? — посоветовал хозяйке, направляясь в прихожую.
Алена послушалась. Выглянула в окно без особой надежды, так, для галочки, и удивленно ахнула. У тротуара стоял знакомый красный «ламборгини». Чуть не сбив с ног пожилого гостя, она выбежала из квартиры и, перескакивая через ступеньки, понеслась вниз по лестнице. Сердце колотилось неистово, дыхание сбивалось от волнения. В тот миг Алене казалось, что заветная машина, припаркованная напротив ее подъезда, исчезнет, став миражом, иллюзией, порожденной мечтами и воспоминаниями.
Автомобиль оказался реальным. Он стоял перед ней, пламенеюще-алый, словно огонь, рвущийся с Серафимовых крыльев.
— Озраэль? — неуверенно позвала Алена.
— Я здесь.
Сильные руки обхватили ее сзади, развернули. Столкнувшись со старым знакомым лицом к лицу, Алена не поверила в происходящее, зажмурилась до боли, снова открыла глаза — Озраэль по-прежнему стоял рядом.
— Это чудо? — спросила она.
— Почти, — прозвучало в ответ.
— Ты реален?
— Более чем. Я теперь такой же, как ты, человек.
— Как такое возможно?
— Спасибо алхимику, он спас меня от полного разрушения — не дал исчезнуть, ведь серафим и демон несовместимы. Джейк приготовил для тебя особый экстракт человека, дающий стабильный эффект, на тот случай, если вернуть душу в тело не получится. Как видишь, тебе этот экстракт не понадобился, и Джейк отдал его мне.
— Это здорово, Озраэль! — не сдержав подступивших слез, Алена кинулась ему на шею. Проревевшись как следует, взволнованно спросила: — Скажи честно, все живы?
— Все, — успокоил ее бывший демон. — Садись в машину, прокатимся куда-нибудь, поужинаем. Там все и расскажу. Ты ведь не против?
— Не против, — улыбнулась Алена.
Она села на пассажирское сиденье. Машина тронулась. Из подъезда, не торопясь, вышел старик с котом и, улыбаясь, посмотрел ей вслед.
— Видишь, Химера, иногда и из демонов получаются неплохие люди, тебе следует брать пример. Не забывай, ты теперь у меня на поруках.
Кот сердито прижал уши, проворчал что-то на своем кошачьем языке. Старик погрозил ему пальцем, кряхтя, наклонился, подобрал животное с земли, сунул за полу грязной куртки и пошел вдоль набережной. Возле ведущих к воде гранитных ступеней он постоял, оглядываясь по сторонам; убедившись, что никого рядом нет, спустился, тронул носком рваного башмака зеркальную гладь спокойного канала и прямо по воде быстро перешел на другую сторону. Там он вновь поднялся на проезжую часть, пересек ее и затерялся среди утопающих в зелени домов.
«Ламборгини» долго петлял по старому кварталу. Наконец он вырвался из объятий тесных серых улочек и оказался на окружной. Там привычно взревел мотором, не в силах более сдерживать теснящуюся под капотом мощь.
— Я так испугалась, когда оказалась одна в лесу. Вместо домика-убежища были одни развалины, и ни тебя, ни ангелов… никого! — поделилась переживаниями Алена.