Та’Нгул Лиорат и правда за всю жизнь и последующую несмерть сам никого не убил. Даже сейчас, спустя сотни лет после своего первого рождения, ему претила сама мысль о собственноручном лишении кого бы то ни было жизни. Вот только ожидать от демилича полного пацифизма и того, что он будет обнимать всех вокруг и выпускать из всех отверстий радужных бабочек – мягко говоря глупо. Да, лично он никого не препарировал, не пытал и не убивал. Просто потому, что его научные изыскания этого не требовали, ведь изучал древний маг тонкие материи вселенной, законы управляющие живым и мертвым, особенности душ и тому подобное. Но если ради эксперимента нужно было натравить на ни в чем неповинный лагерь людей чуть более сильные волны нежити, чем обычно, Лиорат даже не раздумывал . К тому же ничего из того, на что эти люди сами не рассчитывали, он не делал.
А вот посмотреть, как ведет себя объект его исследований в сложных ситуациях, демилич очень хотел. Ведь так было куда проще наблюдать за изменениями его души и течениями той энергии, что текла внутри странной нежити.
Сложно сказать, обнаружил ли древний исследователь что-то новое. С одной стороны, происходящее с этим зомби-не зомби было невиданным прежде и совершенно уникальным явлением. Однако это же ломало все попытки Лиората как-то уместить свои наблюдения в рамки имеющихся парадигм. Все равно что строителю, всю жизнь возводившему дома из квадратных кирпичей, вдруг сказали, что существуют здания, построенные из кирпичей идеально круглых. Вроде бы интересно, ново, хочется понять, как это, попробовать также, вот только в голове вообще никак не получается хотя бы вообразить такой дом.
Опять же, захватывать Ганлина и пытаться что-то выковырять из его тела напрямую, демилич не хотел да и просто брезговал. Тем более что понимал: насильно странная нежить может и не захотеть сотрудничать, а пытать мертвого было тем еще неблагодарным занятием. Был вариант попытаться тонко воздействовать напрямую на его суть нежити, как Лиорат делал это с натравливаемыми на лагерь матриархами. Вот только этот способ мертвый экспериментатор испробовал уже давно. Ноль реакции. Словно эту нежить защищал некий барьер, не дающий даже настолько могучему существу взять его под контроль.
Оставалось только одно – увеличить давление в надежде, что что-то изменится. Демилич не торопился, нет. Как и не испытывал разочарования или нетерпения. Даже наоборот, впервые за долгие десятилетия, если не века, Та’Нгул Лиорат почувствовал некий азарт, давно позабытый в неспешном и безликом изучении тонкий слоев мира. Просто ничего нового он бы не выяснил, оставь все как раньше. А потому прагматичный разум просто выбрал самый простой путь к новым данным.
Но было и то, чего не мог знать даже этот монстр, чья сила в пересчете на человеческую вплотную подобралась к границе следующего после Живой Крепости ранга. Именно в этой волне нежити, наряду с еще восемью своими собратьями, на Львиное Логово двигалось немного необычное умертвие.
Не случись всего этого, не заинтересуйся демилич аномалией, не найди он Ганлина и не пожелай испытать сильной волной нежити, вся история могла бы пойти по совершенно иному пути. Наша троица, вероятнее всего, провела бы в спирали еще несколько месяцев, ожидая, пока Толья наберется сил и опыта, а потом, вероятно, либо спустилась глубже, либо все-таки отправила девушку на поверхность. Ганлин, в конце концов, нашел бы с Веском общий язык и охотник решился-таки снять со своего нового мертвого друга святое клеймо. Вдвоем, а когда Толья прошла бы обучение в Хижине Охотника, то и втроем, они бы продолжили спускаться по уровням, встречая по пути новых людей, заводя новые знакомства и создавая новые связи. Может быть Ганлин окончательно принял бы людей и, переселившись в какую-нибудь специфичную нежить, смог бы жить между них уже почти не опасаясь и не вспоминая, что он мертв. Такая была, хотя бы те же вампиры, которые могли есть, пить, спать и даже заниматься сексом. И такая концовка определенно подошла бы под определение “счастливой”. Но Лиорат оказался слишком дотошным, чтобы вот так просто проигнорировать что-то необычное. А судьба оказалась слишком стервой, чтобы просто так давать Ганлину дорогу на удачное завершение своей истории.
Глава 43
Я, как не способный на сон в принципе, в нашей компании был за ночного часового ежедневно. Против ничего не имею, к тому же это прекрасная возможность побыть наедине со своими мыслями и Жюстиной. В последнее время, получив возможность расслабиться и не ожидать постоянно нападения во время привалов, мы с ней начали разговаривать все больше. Так, сопоставив даты, мы пришли к выводу, что со смерти магессы прошло что-то около сорока лет, куда меньше, чем я думал. Республика Нотль, в которой она родилась, как выяснилось от Веска, уже не существовала, но лишь потому, что сменила строй и стала тоталитарной империей. А те люди, что знали Жюстину, сейчас скорее всего еще были живы, пусть и сильно постарели.