Голос у него был недурной, и когда он пел, то так выразительно смотрел на Ксению! Да, но он вовсе не был сказочным принцем и даже не обладал состоянием. Поэтому, когда гусар заканчивал пение, особенно напирая на слова: "А третий любил королеву, он молча пошел умирать", Ксения смотрела на него спокойными светлыми глазами и думала:
"Интересно, если бы этот красавчик от любви ко мне застрелился или сделал растрату в полковой кассе..."
Когда управляющий обратился к ней с просьбой помочь ему разобраться в произношении французских слов, Ксения спросила:
- А зачем вам французский язык? Вы меня удивляете.
- Как зачем? Я хочу научиться говорить по-французски.
- Но вам это совсем не нужно. Неужели вы думаете, что если научитесь говорить по-французски, то перестанете быть тем, кто вы есть, управляющим?
- Кроме того что я управляющий, я еще и просто человек.
- Человек, конечно. Но не человек общества.
- Что же мне нужно знать, по-вашему?
- Вам нужно уметь слушаться и уметь угождать. А говорить по-французски - это не обязательно.
Ксения подумала, наморщив свой розовый хорошенький носик, и добавила:
- Обезьяну тоже можно приучить держать вилку... Но от этого она не перестанет быть обезьяной.
Больше Котовский не обращался к ней за помощью, но французский язык изучил, и необычайно быстро: у него вообще были способности к языкам. Уроки согласился давать ему француз-парижанин месье Шер, преподаватель танцев. Шер хвалил его способности и говорил, что у Котовского лионский выговор.
Приехав на рождественские каникулы, Ксения случайно услышала, как они непринужденно болтают по-французски.
- Однако, вы упрямый человек, - строго заметила она. - Очевидно, вы ровно ничего не поняли из того, что я вам говорила.
- Я понял, - ответил Котовский, - что вы невоспитанная девушка. Одно из правил хорошего тона - не давать почувствовать собеседнику разницы общественного положения. А вы же считаете себя аристократкой!
2
В скучный, дождливый день возвращался Котовский с поля. Ездил проверять, как идут осенние работы, вспашка зяби, подготовка к зиме. Уже появились утренники, и надо было спешить.
Котовский ехал, прислушиваясь к птичьему гомону и шелесту деревьев. Он приближался уже к имению, когда услышал позади конский топот, и мимо него прошел на рысях эскадрон.
"Куда это они? - подумал Котовский. - В такую-то погоду!"
Откуда ни возьмись - крестьянин, молодой, статный, смотрит на Котовского пристально. Верхом и, видать, прямиком ехал: к мокрым сапогам прилипли листья и травка.
- Что, - спрашивает, - не понимаешь, куда скачут? Скачут мужиков усмирять.
- Мужиков усмирять?
- Ну да. В Трифанешты. Помещик вытребовал. Настоящие военные действия, не хватает только, чтобы из пушек начали палить!
Новый знакомый назвал себя Леонтием, и теперь Котовский вспомнил, что не раз видел его в соседней деревне.
- Понимаешь, какое дело, - рассказывал Леонтий. - В Трифанештах что ни год - недород. Одно несчастье! Рядом, у соседей, еще туда-сюда, худо-бедно, а какой-то колос болтается, а у них в поле, глянешь - ни былинки! Слезы одни! И вот потихонечку-помаленечку стали они землицу свою помещику продавать. Продавали-продавали, да и совсем без земли остались. Стало еще хуже. Пошли к помещику батрачить. Сначала-то он с десятины, чтобы полностью ее обработать - вспахать, засеять, скосить и вымолотить, два рубля платил и урожай мерка на мерку: мерка помещику, мерка мужику. Кое-как перебивались. А потом помещик стал платить иначе: два рубля по-прежнему, а урожай - три мерки ему, одна мерка крестьянину. Хлеба стало хватать только до рождества. Главное, и на заработки податься некуда. Здесь, в Бессарабии, и без них голодного люда хватает, а в Россию поехать - языка не знают. И стали они проситься на Амур. Говорят, река есть такая и привольные там места.
- Вон чего надумали! На Амур!
- Надумали-то хорошо, да что толку? Помещик не позволяет: ему самому дешевые работники нужны.
- Чего его слушать?
- Мужики говорят: "Съезди к губернатору, за нас похлопочи". Не знаю, ездил он или не ездил, но только объявил, что губернатор тоже отказал. Крестьян сомнение взяло: "Напиши, говорят, на бумаге, что губернатор отказал и по какой причине, а мы дальше хлопотать будем, пока до самого царя не доберемся". Помещик и этого сделать не хочет. Тогда собрался народ с трех деревень, никак с полтысячи, встал перед господским домом и решил ждать, пока помещик согласится и бумагу подпишет.
- Смирные мужички!
- Они по-хорошему хотели. Никого не трогали, никому входить или выходить из помещичьего дома не препятствовали. Что у них - пистолеты какие? Разве что у дедов сучкастые палки имеются, с которыми они всегда ковыляют. А помещик испугался и сразу солдат вытребовал.
- Как ты думаешь, будут стрелять?