Читаем Красная Армия. Полковники 1935-1945. Том 33 полностью

Советский военачальник. (05.05.1896, дер. Беляиха Юрьев-Польского уезда Владимирской губ. – 05.09.1942, расстрелян в Бутырской тюрьме в Москве). Русский. В РИА с августа 1915 по декабрь 1917 г. В РККА с июня 1918 г. Окончил учебную команду 179-го пехотного Усть-Двинского полка (1916), курсы «Выстрел» (1924), КУВНАС при Военной академии им. М. В. Фрунзе (1941). До призыва в армию М. Г. Кириллов работал чернорабочим, прокатчиком и литейщиком на заводе товарищества «Кольчугино » на ст. Пекша Юрьев-Польского уезда. В Первую мировую войну 8 августа 1915 г. был мобилизован на военную службу и направлен в 211-й запасной батальон в г. Ярославль. В ноябре с маршевой ротой убыл на Западный фронт. По прибытии на ст. Глубокая зачислен в 179-й пехотный Усть-Двинский полк. В 1916 г. там же окончил учебную команду и служил затем начальником пулемета. В конце года при формировании новых частей переведен на ту же должность в 746-й пехотный Плонский полк 187-й пехотной дивизии и воевал под Ригой. В декабре 1917 г. демобилизован в чине старшего унтер-офицера и убыл на родину. В Гражданскую войну 12 июня 1918 г. М. Г. Кириллов мобилизован в РККА и назначен командиром взвода в пулеметную команду 58-го Владимирского полка, убыл с ним на Восточный фронт и в составе 1-й бригады 5-й Уральской стрелковой дивизии воевал против войск адмирала А. В. Колчака. В ходе тяжелых боев полк понес невосполнимые потери и был расформирован, а М. Г. Кириллов в ноябре назначен начальником 2-й пулеметной команды 1-го Бирского стрелкового полка. В марте 1919 г. дивизия была переименована в 21-ю стрелковую, а полк – в 188-й Святигорский стрелковый. В его составе сражался с колчаковскими войсками под Боткинском, Оханском, Кунгуром, Челябинском. В сентябре полк с 1-й бригадой был переброшен на Южный фронт, где воевал с деникинскими войсками в районах Бутурлиновки, Каленской, Новочеркасска и Богаевской. После тяжелых боев с белогвардейской кавалерией отступил в Александровск-Грушевский, где М. Г. Кириллов заболел тифом и был эвакуирован в Луганск. После выхода из госпиталя с апреля 1920 г. служил в штабе 21-й стрелковой дивизии инспектором по продовольствию и начальником пулеметной команды. В феврале 1921 г. дивизия была переброшена в район Архангельска и Вологды, затем в Сибирь и вела борьбу с бандитизмом в Горном Алтае. В январе 1922 г. полк с бригадой вошел в подчинение 29-й стрелковой дивизии с дислокацией в г. Канск. В мае бригада была переведена в Тюмень и переформирована в 86-й стрелковый Краснознаменный им. Володарского полк, а М. Г. Кириллов назначен в нем начальником пулеметной команды. В августе 1923 г. Кириллов командирован на учебу в Высшую тактико-стрелковую школу комсостава РККА. В августе 1924 г. он окончил ее и по возвращении в полк проходил службу командиром пулеметной роты, командиром сводной роты и начальником полковой школы, командиром 2-го батальона. С февраля 1931 г. командовал 4-м отдельным батальоном местных стрелковых войск БВО в г. Карачев. В мае 1933 г. назначен командиром учебного батальона 22-го стрелкового полка 8-й стрелковой дивизии, а с апреля 1935 г. был пом. командира по строевой части 23-го стрелкового полка. 10 июля 1937 г. переведен командиром 39-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии. 19.5.1938 назначен командиром 38-й стрелковой дивизии 9-го стрелкового корпуса СКВО. С ноября 1940 по май 1941 г. находился на КУВНАС при Военной академии им. М. В. Фрунзе, затем вновь командовал дивизией. С началом Великой Отечественной войны дивизия в составе 19-й армии убыла на Западный фронт и участвовала в Смоленском сражении. С 24 июля по 9 августа 1941 г. она вела боевые действия в составе оперативной группы войск ярцевского направления Западного фронта, затем входила в 16-ю армию. В ходе Вяземской оборонительной операции в начале октября в боях под Вязьмой в окружении полковник М. Г. Кириллов был тяжело ранен и контужен. Подлечившись, через несколько недель связался с местными патриотами и организовал партизанский отряд «Северный медведь». В декабре 1941 – январе 1942 г. отряд уничтожал мосты и линии связи противника, полицейские гарнизоны. В январе 1942 г. он передислоцировался в Знаменский район, где обеспечивал высадку десантов майора Солдатова и капитана Суржика, готовил посадочные площадки у с. Желанье для 4-го воздушно-десантного корпуса. Здесь 24 января произошло объединение партизанских отрядов и групп. Эта сводная группа до 3000 человек под командованием полковника М. Г. Кириллова была переформирована в партизанский полк. 1 марта 1942 г. он отозван в штаб Западного фронта для назначения командиром 238-й стрелковой дивизии, однако с прибытием был арестован органами НКВД и находился под следствием. Приговором военного трибунала от 14.7.1942 осужден по ст. 58—1 п. «б» УК РСФСР и приговорен к высшей мере наказания, а 21 июля переведен в Бутырскую тюрьму в Москве. 5 сентября был расстрелян. После войны заключением Главной военной прокуратуры от 19.7.1991 полностью реабилитирован, а приказом МО СССР от 17.12.1991 пункт приказа об его исключении из списков офицерского состава был изменен – «исключен в связи со смертью». Награжден орденом Красного Знамени, медалью «XX лет РККА».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное