Увы, обо всем этом я даже не стал говорить с Перро: в том 1984 году, когда мы встретились в его родной нормандской деревушке, никакого продолжения беседы не могло и быть. Ни агентство печати «Новости», собственным корреспондентом которого я тогда работал в Париже, ни какая-нибудь иная газета, журнал, издательство Советского Союза — никто не интересовался историей уникальной разведгруппы.
Обидная в общем-то получилась история. Мы опять переводим книги с иных языков, хотя Треппер и кое-кто из его сотрудников жили не где-нибудь за тридевять земель, а среди нас или рядом с нами. Причем даже в застойные времена нашлись люди, которые хотели поведать миру о «запрещенных» героях.
«В годы большой войны» — так назвал Юрий Корольков двухтомную эпопею о борьбе разведчиков. В кастрированном однотомном сочинении, увидевшем все же свет в 1981 году, имя Леопольда Треппера даже не упоминается. Неоднократно встречался писатель с Большим шефом и вел подробнейшие записи многочасовых бесед с ним. Но все это так и осталось в его архиве. Я пишу «осталось», потому что Королькова больше нет с нами. Как нет и самого Треппера, умершего в 1982 году и похороненного в Израиле.
Но вот передо мной другая книга — «Забудь свое имя». Авторы — Ал. Азаров и Вл. Кудрявцев, «Политиздат», 1972 год. Это рассказ о них — о Треппере, о его бельгийской и французской сетях, о швейцарской группе, которой командовал другой советский разведчик, венгр Шандор Радо. К счастью, контакты последнего с членами разгромленной «Красной капеллы» все же не позволили немцам помешать информационному потоку, шедшему в Москву из нейтральной Швейцарии.
В книге Азарова и Кудрявцева мы тоже не встретим знакомых имен — все закодированы (Большой шеф именуется Сент-Альбером), кроме… гитлеровцев. Хотя пересказ реальных событий более или менее достоверен.
Однако попавший мне в руки экземпляр книги необычен. Страницы исчерканы красными и синими чернилами. Чья-то энергичная рука четким почерком вписала в текст слова-комментарии: «ложь», «придумано», «ерунда», «верно». Исправила имена и клички героев, названия городов и улиц, проставила галочки и крестики, добавила примечания.
Эта тоненькая книжица побывала в руках Большого шефа. И вроде бы складно написанная, выглядит теперь инвалидом — столько замечаний и исправлений внес в текст ее главный герой. А сохранил ценнейшую теперь книгу и передал ее редакторам журнала декан факультета журналистики МГУ Я. Засурский.
Есть, правда, на русском языке еще одно произведение, которому повезло чуть больше, — воспоминания Шандора Радо. Переведенные с венгерского и изданные «Воениздатом» в Москве в 1976 году, они названы «Под псевдонимом Дора». Эта книга куда точнее передает факты, но и она подверглась специальной цензуре. Вот, собственно, и весь список посвященной «Красной капелле» литературы.
Впрочем, чему здесь удивляться, если даже в официальном отзыве на мемуары Л. Треппера наши профессионалы воспользовались почти исключительно… характеристиками западных спецслужб. В печать до сих пор практически не попал еще ни один советский документ той поры, касающийся «Красной капеллы». Хотя никакого секрета эти события давно не представляют — это признано официально. Сколько же впереди у нас открытий!
Прежде чем закончить это послесловие, хочу выразить благодарность одному человеку и высказать одно пожелание. Поблагодарить хочу московского литератора Валентина Томина, сделавшего за последние годы очень многое для раскрытия тайны Треппера и его группы. Именно этот скромный человек дважды подтолкнул на десятилетия застывшее дело своими взволнованными обращениями в Центральный Комитет КПСС, Разумеется, порукой его успеху была перестройка.
А пожелание напрашивается само собой. Его уже высказывали на страницах газеты «Совершенно секретно»: герои заслуживают награды. Советскими орденами и медалями награждены лишь бойцы немецкой группы и швейцарской сети. Да и те, на мой взгляд, оценены недостаточно высоко. Нужно исправить длившуюся столь долго несправедливость и в отношении остальных.
По данным Большого шефа, сорок восемь членов его разведгруппы, арестованных в Бельгии и во Франции, погибли. Расстреляны или обезглавлены нацистами, покончили с собой, умерли в лагерях, пропали без вести. Двадцать девять человек выжило. Около тридцати сумели избежать ареста.
Сегодня в живых остались единицы. Пора, давно пора почтить борьбу и смерть, геройство и муку как павших, так и уцелевших — мы перед ними в долгу.
АЛЕКСАНДР ИГНАТОВ