Читаем Красная нить полностью

Девушка удивленно закивала, про себя соображая, зачем с этой просьбой обращаться к ней, совершенно постороннему человеку, если рядом сидит двоюродный брат, принялась в своем смартфоне показывать простые программы для создания презентаций. Галина подсела еще ближе, почти уткнувшись в экран, старалась запомнить, но через полчаса словно сдалась:

– Нет, так не запомню. Давайте, лучше возьму сейчас свой телефон, вы мне будете подсказывать, а я делать.

– Тоже вариант, – согласилась Докия.

– Например, сказки Пушкина, – задумалась Галина. – «О спящей царевне и семи богатырях», – она улыбнулась и процитировала:

– …За невестою своей

Королевич Елисей

Между тем по свету скачет.

Нет как нет! Он горько плачет,

И кого ни спросит он,

Всем вопрос его мудрён…

Докия пожала плечами. Сказки, так сказки. Пушкин, так Пушкин. А свое подспудное скрытое недовольство отнесла на счет Ольги и Гришика, которые совершенно по-хозяйски принялись готовиться ко сну несмотря на то, что время еще было совсем детское.

Утром Докия, на свое счастье, быстро отвязалась на вокзале от семейства Ольги, как-то ей не слишком хотелось прислуживать им бесплатным проводником и экскурсоводом. Девушка еще неделю назад созвонилась с бывшей квартирной хозяйкой наудачу, и узнала, что квартира пока свободна, сдается на тех же условиях, перевела деньги и теперь потопала вселяться. Накладно, конечно. Но на первый месяц у нее средств хватило, а потом Докия надеялась, что найдет соседку, вместо Жени. Ну, или работу, чтобы хватало и матери отправлять, и самой тут жить.

Мария Олеговна, хозяйка квартиры, уже сидела на скамейке около подъезда, и судачила с местными старожилами.

– Дунечка, – ее было не переучить, она еще с первого раза решила, что будет называть Докию только так, как звали ее бабушку, – я так рада, что гостевать у меня будете именно вы! Сдала на месяц летом, оказались такие нечистоплотные люди! Представляете, выкинули торшер, поцарапали двери, разбили зеркало в ванной! – затараторила женщина.

Она подхватила сумку девушки за вторую ручку, не приемля возражений, и начала быстро делиться своими проблемами. Докие оставалось лишь внимательно слушать, где надо кивать и радоваться, что в общем-то во всех остальных случаях Мария Олеговна не вмешивается в жизнь квартирантов.

– Я, разумеется, все отремонтировала, прикупила, что надо. Но торшер мне жаль! А мое кресло! Почти новое ведь!

Девушка промолчала, что оно давно просилось на помойку, сама лично ремонтировала его пару раз, когда Женька плюхалась по своей привычке со всего размаху.

– Думаю, вы оцените перемены, Дунечка! – Мария Олеговна с гордостью распахнула дверь квартиры.

Докия слегка онемела. Она никак не ожидала, что квартира окажется переделана полностью. Раньше тут было простенько, но в целом уютно. А сейчас, на вкус девушки, слишком помпезно и крикливо, по крайней мере в коридоре: темно бордовые обои, съевшие часть пространства, претензионный топчан, какая-то вешалка с виньетками.

– Вам же нравится? – глаза хозяйки просто сияли в предвосхищении. – У моей подруги дочь учится на дизайнера, разработала проект совершенно бесплатно!

Докия осторожно зашла в квартиру. Прошлась сначала в кухню. Видимо, тут фантазия развернулась не так бурно, шкафчики остались прежними, только их раскрасили под старину и налепили кустарную отделку. Табуреты заменили угловой скамьей.

Одна комната оказалась оклеена обоями с детской расцветкой, да и прочие предметы больше подходили ребенку. Вторая – просто кричала минимализмом и аскетизмом. Хорошо, что в обеих остались спальные места.

– Чудесно ведь! – не уставала восклицать Мария Олеговна.

Докия для приличия улыбнулась и коротко кивнула. На ее вкус, лучше бы все осталось, как было.

– Тогда больше не буду докучать, – женщина хлопнула в ладоши. – Располагайтесь. В вашем благоразумии я уверена. Хотя, дело молодое, я все понимаю. Но лучше всякие изменения согласовывать со мной. Где меня найти, знаете.

Она, едва не танцуя, удалилась. А Докия осталась в готическом коридоре, буквально рухнув на топчан, и размышляя, кого ей удастся уговорить на соседство.

В том виде, в каком квартира находилась сейчас, она подходила больше для семейной пары с детьми. Да, и то, пожалуй, оба родителя тут должны работать и работать, а домой приходить только на сон.

И кто же согласится соседствовать с девушкой в этом подобии жертвы «Квартирного вопроса»?

Пожалуй, не мешает проветрить мозги, может, придет в голову какая-нибудь мысль. Тем более, надо бы отметиться в универе.

Там стояла гулкая тишина и пахло свежей краской. Докия подошла к информационному стенду и поискала глазами списки. Вскользь пробежала по первокурсникам. Григориев оказалось несколько, так что определить, который именно Гришик было невозможно, но, честно говоря, не очень-то и хотелось. Магистратура…

– Ельникова? – шепнула себе под нос удивленно. – Алиса? Офигеть!

Меньше всего Докия ожидала увидеть здесь свою давнишнюю одноклассницу. Пути разошлись после одиннадцатого класса, но надо же, опять сошлись, и где – в другом городе!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

История / Проза / Историческая проза / Биографии и Мемуары / Публицистика