Вильгельм II и его канцлеры отказались от политики Бисмарка. Они пошли на однозначное сближение с Австрией, что привело к неизбежному результату: в 1893 г. Россия вступила в союз с Францией. В 1904 г. Англия и Франция объединились в Антанту. Заключенный между ними пакт касался в первую очередь урегулирования споров, связанных с их колониальными владениями. Англия не давала никаких обязательств помогать Франции в случае войны на континенте. Однако, поскольку эти державы были давними врагами, их союз говорил о многом. Германия и Австрия остались вдвоем против троих. Не особо помогло и то, что к ним присоединилась Италия, которая к тому же во время Первой мировой перешла на противоположную сторону.
Вильгельм II и его министры были уверены в своих силах и не очень переживали из-за потери союзника в лице России. Австрийцы, как германоязычный народ, были гораздо ближе им по духу, чем отсталые восточные славяне, которых они воспринимали как варваров (этот аргумент вряд ли убедил бы Бисмарка, без колебаний пошедшего войной на Австрию, когда того требовали интересы Пруссии). Так или иначе, теперь Германия должна была готовиться к войне на два фронта. Она планировала в кратчайшие сроки разбить французскую армию, после чего обрушить все свои силы на Россию.
В Пруссии (и затем в Германии) была очень развита транспортная инфраструктура, позволявшая довольно быстро мобилизовывать и перебрасывать вооруженные силы с места на место. Солдаты перемещались на поездах, а телеграф позволял отслеживать их местонахождение и корректировать направление движения. В 1870 г. Пруссия разбила Францию за шесть месяцев. Теперь она планировала сделать это за шесть недель. Другие державы вслед за Германией разрабатывали планы срочной мобилизации войск. Все готовились в войне.
Германия превратилась в одну из крупнейших сухопутных военных держав Европы, однако и этого было мало. Вскоре у нее появился весьма внушительный военно-морской флот. Его создание было личным проектом императора, которого ужасно злила гегемония Британии на море. Англичанам было крайне важно удержать власть над морскими путями, чтобы сохранить империю и чтобы в буквальном смысле выжить: сельское хозяйство острова не могло прокормить всех его жителей. Британия была весьма встревожена развернувшимся строительством военного флота в Германии и попыталась продемонстрировать, что может превзойти своего противника. Началась настоящая гонка морского вооружения. В обеих странах за ней ревностно наблюдали простые жители, то ликуя, то впадая в панику. Политики и пресса манипулировали национальными чувствами, которые стали новым средством оборонительной борьбы. Уинстон Черчилль, один из министров британского правительства, рассказывал, что однажды у правительства возникла необходимость построить шесть новых боевых кораблей. Экономисты уверяли, что Англия может позволить себе только четыре. «В конце концов мы достигли компромисса и остановились на восьми».
Иными словами, все понимали, что разразится война. Можно даже сказать, что европейские державы были ей рады. Тогда в Европе были популярны расистские идеи: о превосходстве одних народов над другими и выживании сильнейших… На этом фоне война казалась неплохим испытанием нации. Конечно, рассуждать подобным образом можно было только при условии, что война будет стремительной и короткой. И практически все именно так ее себе и воображали.
Из всех европейских держав войны больше всего хотела Германия. Фактически она была на это обречена: экономическая мощь страны росла крайне стремительно, и ей было необходимо расширяться. В июле 1914 г. немецкие военные лидеры пошли ва-банк и сделали ставку на победу в общеевропейской войне. Повод для развязывания конфликта представился в ходе очередного Балканского кризиса. Во время церемониального визита в Боснию (бывшую тогда южной частью Австрийской империи) наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд был убит сербским националистом. Дело в том, что в Боснии проживало тогда множество революционно настроенных сербов – к восстанию против империи их подстрекали собратья, уже получившие независимость. По иронии судьбы Сербия сумела в свое время добиться независимости от Турции именно благодаря Австрии, которая теперь воспринимала сербов как подрывной элемент и представляла для них серьезную угрозу. В новых обстоятельствах Сербия искала защиты у России.