Территория, занимаемая джунглями, хоть и более плодородная, чем засушливые земли западной Индии, тяжело поддавалась заселению, поскольку вставала проблема с расчисткой. Зато она могла поддерживать гораздо более высокую плотность населения, а это, в свою очередь, привело около 800 года до н. э. к появлению первых городов, таких как Каши (сегодняшний Варанаси) и Хастинапур. В широком смысле мы можем говорить о том, что благодаря развитию технологий стало возможно возникновение государств республиканского типа. Этим периодом датируется использование железа, но его качество было низким. Только в середине тысячелетия печи усовершенствовали настолько, что стало возможно изготавливать плуги с железным лемехом, а это, в свою очередь, способствовало распространению земледелия и появлению рабочей силы. Еще одной особенностью этой экспансии на восток стало появление более совершенной керамической посуды, известной как серая расписная керамика. По изучению ареала культуры серой расписной керамики мы можем проследить миграцию ариев до границ современного Бихара и на юг, до реки Нармады.
Хотя свидетельства о социальном расслоении в Индии прослеживаются вплоть до хараппского периода, они получают более глубокий смысл по мере того, как светлокожие санскритоязычные арии всё активнее смешиваются с темнокожими даса. Становится важна чистота крови. К середине первого тысячелетия до н. э. социальное разделение между ариями и даса разрослось в систему из пяти классов, называемых варнами. Ее основы, подобно многим другим аспектам сегодняшнего индуизма, запечатлены в стихах Ригведы.
Пуруша-сукта («Гимн первозданному человеку») утверждает, что социальное устройство создано в начале времен, раз и навсегда. Описано, как тело Первозданного человека разделили на четыре варны (цвета). Изо рта вышли брахманы, чья власть происходит из их монополии на проведение обрядов, таких как огненное жертвоприношение (яджна). Священные слова ведических гимнов, как древние заклинания, следует произносить с правильной интонацией, иначе они окажутся бесполезными. Столь сильны эти гимны, что они могут склонить божество на доброе или злое дело. Благодаря знанию этих гимнов и обрядов священники-брахманы, называемые пурохитами, обеспечивали молящимся богатый урожай, рождение сына или победу в войне.
Из рук вышли кшатрии – класс правителей и воинов. Вайшьи, которые включают в себя крестьян, торговцев, ремесленников и фермеров, вышли из торса, а шудры – рабы, неарии и дети от браков ариев и даса – вышли из ног. Ниже них находились «неприкасаемые», люди без касты, выполнявшие самую грязную и презренную работу, такую как уборка улиц или выгребных ям.
Три первые варны считались
Основные контуры арийского общества поздневедического периода (1100–500 до н. э.) можно обрисовать так: использование санскрита, хотя всё еще в устной речи; система социального расслоения, которая помещала священника выше царя; экономика, основанная главным образом на скотоводстве; пантеон богов, большинство из которых имело сходство с западными божествами; и ритуалы, основанные на Ведах, для управления всеми аспектами жизни, от игры в кости до женитьбы и смерти.
Рост городского населения привел к подъему торговли, но преимущественно аграрная природа общества означала, что торговые связи оставались рудиментарными. Вплоть до VI века до н. э. нет никаких свидетельств о наличии денег или торгового сословия. А также в Ведах нет никакого упоминания о письменности, хотя ее могли скрывать осознанно, потому как священникам письменность могла казаться нежелательным нововведением. На смену похоронам пришла кремация, вероятно, из-за ассоциации огня с ритуальной чистотой. Идея о реинкарнации, согласно которой душа умершего перерождается в счастье или в горе в зависимости от поведения в предыдущем воплощении, утвердилась только после того, как был составлен основной корпус текстов, известный как Упанишады, в 800–300 годах до н. э.
Учитывая всё, что было по крупицам собрано из тысяч стихов в Ведах и из эпических текстов, таких как «Махабхарата», история Индии до середины первого тысячелетия до н. э. остается, как сетует Бэшем, «пазлом, из которого потеряно много деталей… без интересных случаев, без интересных персонажей, которые так оживляют изучение истории как для профессионалов, так и для любителей». Еще сильнее пятнают эту картину разногласия либо насчет разной интерпретации находок, либо по чисто идеологическим причинам.