На Британских островах разворачивается крестьянская скандинавская колонизация: десятки тысяч семей переселяются туда жить из Скандинавии. В северо-восточной Англии возникает Денлоо (Область датского права, Датский закон), где практически отсутствует англосаксонское население.
Передышка наступила при короле Альфреде Великом (871–899 гг.). Несколько поражений многому научили этого государя, и в 879 г. он одержал решительную победу над викингами, разделив с их вождем – конунгом Гутрумом – страну по договору: на английский юго-запад и датский северо-восток. Король-реформатор активно занимался законотворчеством («Правда короля Альфреда», около 890 г.), культурным строительством (открывались школы, переводились тексты). Он создал флот из сотни больших кораблей, которые несли патрульную службу и помогали реагировать на внезапные нападения викингов. С запозданием в сотню лет Альфред повторил многие государственные шаги Карла Великого.
Его преемники, однако, забыли о начинаниях. В результате скандинавский натиск возобновился с прежней силой.
При короле Эдгаре (959–975 гг.) англосаксы завоевывают Денлоо, включая скандинавов в состав своего государства. Однако к концу X в., когда правил конунг Харальд Синезубый (950–986 гг.), датчане усиливают давление. Угроза ежегодного вторжения заставляет англосаксонских королей выплачивать
Массовая резня датчан в Денлоо спровоцировала в ответ военную экспедицию, через несколько лет завершившуюся их полной победой. Англосаксонская династия вынуждена была покинуть страну, а Англия вошла в состав северной империи Кнута Могучего, включавшей Данию, Норвегию и Швецию. Только после 1042 г. на английский престол смог вернуться англосаксонский король Эдуард Исповедник. Он умер в 1066 г., и Англия была завоевана герцогом Нормандии Вильгельмом. На этом англосаксонский период истории Британии завершился.
Часть вторая
Восхождение
Так что же такое феодализм?
В Средние века в Западной Европе формируется уникальная общественная система, которую органически подготовили исторические условия поздней античности и разрушавшаяся традиция германского социума. Ее называют
Помимо условного характера земельных владений, важной чертой западноевропейского феодализма была еще и иерархичность правящего класса: земельная собственность перераспределялась по нескольким уровням держателей, вследствие чего формировалась феодальная лестница.
Поддержание общества в эту эпоху всецело легло на плечи крестьянства, освобожденного от военной службы и не имевшего в большинстве случаев прав на землю. Различные формы и степени его поземельной и личной зависимости вынуждали передавать часть результатов труда собственникам земель, что обеспечивало высшие социальные круги всем необходимым.
Уже в эпоху поздней Империи колонат начинает вытеснять рабство из хозяйственного обихода, поскольку эффективность труда материально заинтересованного производителя была выше. В римских хозяйствах зачатки феодальных отношений землевладельца и производителя ощущались сильнее. Они отчасти послужили моделью для пришедших на земли Империи германцев, хотя у всех этих племен в первые десятилетия и даже века после Великого переселения народов отмечается увеличение числа рабов. Правда, не всегда с уверенностью можно утверждать, что в документах сказано именно о рабах, а не о зависимых крестьянах. В целом германские общества раннего Средневековья преимущественно состояли из свободных работников, владевших наделами общинной земли. Но на эту структуру сразу же повлиял ряд разрушительных факторов.
Колоссальное значение имело то обстоятельство, что с распадом Империи в Европе началась полоса непрерывных войн. Регулярные столкновения германских государств между собой, а также вторжения кочевников создавали атмосферу крайней неуверенности в завтрашнем дне. В этой ситуации могущественные люди – бывшие римские магнаты, новые германские государи, влиятельные вожди варваров и просто те, кто обладал властью и уважением, – олицетворяли собой хоть какой-то порядок и надежность. Они располагали главным – военной силой в лице своих вооруженных отрядов. Это гарантировало защиту и привлекало людей, стремившихся найти верное покровительство. В условиях нестабильности подобное оказывалось зачастую предпочтительнее, нежели полагаться только на свои силы, будучи лично экономически свободным.