— Может быть, было бы лучше рассказать господину Панафье все обстоятельства преступления? — предложил Шарль брату.
— Да, конечно. Что вы на это скажете, господин Панафье?
— Если вы станете мне рассказывать о преступлении, то вы невольно будете избегать обстоятельств, которые вольно или невольно послужили главным обвинением против вашего отца. Простите мне, но вы можете быть пристрастны; вы представите все дело в выгодном для вашего отца свете. А для того, чтобы бороться против обвинения, чтобы найти факты, оправдывающие вашего отца, я должен узнать все от лица, совершенно непричастного к этому делу.
— У меня есть рапорт следователя, но он ужасен для нашего отца. Да, я чуть было не забыл, — вдруг сказал Шарль, — у нас есть также донесение первого агента, который рассказал только то, что он видел.
— Да, действительно.
— Рапорт агента?
— Да, и очень даже любопытный.
— Прочитайте мне его.
— Он очень прост, наивен и глуп, но в нем видно желание добиться истины.
— Главное желание было, чтобы его прочли. Это донесение составлено наподобие романа.
— Это мне и нужно.
Тогда Винсент встал, принес бумаги и положил их на стол.
В то время как он искал копию донесения, Шарль предложил Панафье сигары, и последний спокойно уселся в кресло, приготовившись слушать. Братья, отложив свои сигары, сосредоточились, и Шарль Лебрен, опершись на спинку стула, приготовился слушать брата.
Вот что прочел Винсент: