Однако в результате революции рабов на смену тиранам к власти приходят другие тираны, зачастую еще более жестокие. Учитывая состояние политической культуры и образования народных масс этих стран, вряд ли можно надеяться, что в них незамедлительно победит демократия и свобода по западному образцу.
В мусульманском мире свергнутых тиранов и диктаторов могут сменить религиозные фанатики, и в этом случае несущий террор радикальный исламизм вполне способен поставить мир на грань мировой войны. Народным массам этих стран, видимо, придется пройти и через это несчастье, чтобы окончательно разочароваться в воинствующем исламизме, как постепенно разочаровывались народы России в ленинско-сталинской доктрине.
Дилемма, о которой говорит арабский историк, вовсе не является дилеммой; есть, видимо, третий путь, по которому пошли Япония, Индия, Южная Корея: совместить культурную и религиозную самобытность с демократизацией и связанными с ней развитием экономики, просвещением и повышением народного благосостояния. Путь — трудный, долгий, но возможный.