Танкред же дошел до Аданы, но был вынужден отдать ее бургундскому рыцарю Вельфу, захватившему городскую цитадель. Пришлось идти дальше и занять город Мамистру. Когда до Мамистры, в свою очередь, дошли лотарингцы Бодуэна Булонского, нормандцы со стен осыпали их стрелами, мстя за изгнание из Тарса и за гибель товарищей. Танкред не пустил лотарингцев в город. Более того, подстрекаемый горячими головами, он напал ночью на лагерь лотарингцев, но был отбит превосходящими силами и с позором бежал в город. Наконец простые солдаты заставили предводителей заключить перемирие. Как мы видим, крестоносцы не намерены были действовать сообща, и никто из них даже не вспомнил о принесенной императору вассальной присяге, о том, что нужно отдать ему захваченные города.
Тем временем главные силы крестоносцев, в конце сентября разогнав турок в окрестностях Кесарии Мазахи, также направились на юг в Коксон (Гексун). Боэмунд продолжал гоняться за разбитыми войсками эмира Данишмендида Малик Гази, а Раймунд де Сен-Жиль, узнав от местных христиан, будто бы турки ушли из Антиохии, послал туда конный отряд из 500 тулузцев под командой Пьера де Кастийона, чтобы захватить город. Тулузцы, с сожалением убедившись в том, что турки намерены защищать город, захватили несколько городков севернее Антиохии. Боэмунд счел поступок Раймунда вероломным, его ярости не было границ, и их открытая вражда уже никогда теперь не прекращалась.
Оставшаяся армия тяжелой горной дорогой двинулась к Марашу, населенному армянами: «Мы, остававшиеся в Коксоне, вышли оттуда и направились в дьявольские горы, такие высокие и с такими узкими проходами, что на тропинке, ведущей по склону, ни один человек не смел обогнать другого; лошади срывались и падали в пропасть, и одно вьючное животное увлекало туда другое. Со всех сторон рыцари пребывали в унынии и били себя руками [в грудь], спрашивая, что им делать с собой и со своим оружием. Они продавали свои щиты и хорошие кольчуги со шлемами за три-пять денье или за какую-нибудь мелочь. Те, кто не мог их продать, просто выбрасывали их и продолжали путь. Выйдя из этих ненавистных гор, мы достигли города под названием Мараш. Жители радостно вышли нам навстречу, и мы получили много пищи и пребывали там в окружении всеобщего изобилия, ожидая прихода сеньора Боэмунда» (Аноним).
Бодуэн получил известие о болезни жены и детей и присоединился к главной армии в Марате. Жена и дети умерли, и теперь он потерял всякие надежды на нормандское наследство. Пробыв в лагере крестоносцев четыре дня и взяв с собой 200 всадников и столько же пехотинцев, Бодуэн в начале октября снова отправился на поиски земель и добычи в области за рекой Евфрат. Большего количества людей братья ему не дали, так как главная армия собиралась двинуться к Антиохии. Танкред, оставив в Мамистре небольшой гарнизон, пошел на юг, к Алексадретте. Он отправил посланцев в Таре к Жинемеру с предложением присоединиться к нему. Окружив Александретту с суши и с моря, они взяли ее штурмом. Оставив в городе небольшой гарнизон, Танкред пересек через Сирийские Ворота горы Аманус и присоединился перед Антиохией к армии крестоносцев.
Тем временем император Алексей, укрепившись в Никее и Дорилее, послал армию и флот для овладения Ионией и Лидией, провинциями на юго-западе Анатолии, находившимися в руках турок. Греки прогнали эмира, сына Чаки, с ионийских берегов, овладели Смирной и Эфесом и островами Лесбос, Хиос и Самос. На суше греки, завоевав города Сарды, Филадельфию и Лаодикею Лидийскую у сельджуков, потерявших связь с султаном Кылыч Арсланом, к концу осени 1097 г. овладели Лидией. Зимой 1097 г. императорская армия начала отвоевание Фригии. Забегая вперед, заметим, что смерть Кылыч Арслана в 1107 г. и поражение турок при Филомелии в 1116 г. позволили Алексею овладеть Фригией. Больной император вел армию в бой, лежа на носилках. Ко времени смерти императора в 1118 г. Византия отвоевала земли западнее линии Синоп, Гангра, Анкира, Филомелия, Атталия и все Черноморское и Средиземноморское побережье от Трапезунда до Селевкии (Силифке).
В землях армян. Графство Эдесса