Медсестра оставила вопрос без ответа, отвернулась, пытаясь высмотреть в темноте возможный путь. Кристоф же с трудом отвел взгляд от тела убитой женщины, слушая, как из глубин здания доносились крики и звуки возни.
– Здесь что-то не так.
– Серьезно? – Без язвительности, но в то же время, не удержавшись от сарказма, уточнил мужчина, обратив внимание к блондинке. – Типичный день в психушке.
– Я не про это, – стараясь избегать смотреть на труп, Илона часто дышала и не могла найти место рукам; от волнения она не восприняла колкость собеседника. – Если это блок А, то что же творится в блоках В и С?
Об этом юрист не думал, и даже не хотел задумываться, однако понятия не имел, как в мгновении ока десятки пациентов, разделенные расстоянием и стенами, слетели с катушек. Только догадка о вышедшем из-под контроля эксперименте доктора Нестора надоедливо крутилась на периферии сознания.
Он в отчаянии оглянулся назад, пытаясь рассмотреть за макушками деревьев административное здание или хотя бы жилой корпус персонала. Но тщетно, до первого им не добраться при всем желании, если только не брать штурмом каменную стену забора с колючей проволокой. Стоило бы вернуться и подождать близ жилого корпуса, однако грохот, раздавшийся поблизости, отмел у Кристофа желание возвращаться.
Стук повторился, и еще раз – устав блуждать по коридорам, пациентки рвались наружу, ударяясь о дверь, словно обезумевший скот.
– Они выберутся?
– Я бы не стала проверять наверняка, – подметила Илона.
Двери с магнитными вставками специально установили на подобный случай, но женщины бились о них с таким ожесточением, отчего Кристоф решил, что лучше не испытывать судьбу и отойти подальше.
– Самый оптимальный вариант, это пройти вдоль забора по решетчатой кишке и выбраться к лабораториям.
Указав по направлению двери, откуда они зашли на территорию блока «А1», Илона ожидала реакции мужчины, и тот не знал, с чего начать, поскольку «кишка», о которой упомянула девушка, тянулась вдоль всего комплекса, то есть затрагивала блоки «B1» и «C1».
– Ты предлагаешь идти в лаборатории мимо наиболее опасных зон, чтобы… что?
– Во-первых, территории огорожены решеткой, а пациенты заперты в блоках. Во-вторых, в лабораториях полно охраны, и, в-третьих, там есть выход.
– Выход есть и в двухстах метрах позади.
– За каменной стеной, а проход в жилые корпуса закрыт.
– Мне не нравится этот план, – признался Кристоф. – Мне вообще ничего не нравится в этой ситуации.
– Другие идеи?
Под стук ломящихся в дверь пациенток мужчина соображал с трудом, каждый удар отражался болью в сердце, нарастающим страхом, и надеяться на чудесное спасение не стоило.
– Во-первых, – вздохнул юрист, сняв кожаную куртку и накинув ее поверх плеч медсестры; девушка в растерянности одарила его смущенным взглядом. – Ты заболеешь, если будешь бегать под дождем в тонком халате. Надеюсь, ситуация позволяет перейти на «ты», если…
– Нет, я не против… и… я… да, спасибо, – улыбнулась Илона, пусть и нерешительно, но надев куртку, которая сидела на ней огромным мешком.
– Держись рядом и не геройствуй, – настоятельно рекомендовал Кристоф, – а то я и так боюсь, а на твоем фоне буду выглядеть еще хуже.
Он пытался приободрить ее, да и себя вдобавок, поскольку от мысли окунуться в самую глубь безумия у него сдавали нервы. Истерзанные поломанной психикой и терапией доктора Новака пациенты, получив шанс, будут уничтожать и вымещать гнев на любом, кто попадется им под руку. Если женщины, считавшиеся спокойными и не подверженными сильному психозу, принялись выбрасывать людей из окон, то какой ад творился в блоках с повышенной опасностью?
Это уже не говоря о мужском отделении… Лаборатории, эксперименты, черт! Зачем мы вообще туда идем, неужели?.. Стоп, погоди-ка.
На языке крутился острый вопрос, но глядя на безобидное лицо медсестры, видя ее чистый взгляд, он предпочел промолчать. Возможно, медперсонал и имел понятие о лабораторном комплексе, но откуда им знать о выходе, ведущем за пределы больницы? На планах ничего подобного Кристоф никогда не обнаруживал, отчего у него закралась тревожная мысль.
Ее поведение, испуганный вид, после чего начался этот кошмар. А теперь еще и выход у лабораторий… Она явно чего-то не договаривает. Падчерица доктора Новака, разве стоит удивляться?
Нет, прекрати. Не она здесь твой враг, в конце концов.
Ведь он прекрасно понимал, с какими людьми будет работать. Подписав контракт с Murkoff, Кристоф автоматически продал душу дьяволу, обязуясь не только защищать грязные секреты и манипуляции компании, но и похоронить совесть. Которая, к сожалению, время от времени вырывалась на волю.
Они побрели к забору, но не успели сделать и пары шагов, как застыли от пролетевшего над окрестностями затухающего гудения, за которым послышались тяжелые щелчки. Кристоф не знал наверняка, однако мог поклясться, что обзавелся парочкой седых волос. Звук размагнитившихся затворов моментально поглотил грохот распахнувшейся двери; на крыльцо, толкаясь и вопя, вывалился с десяток пациенток.