Видимо, те места и вправду были хороши — мой собеседник даже перестал морщиться и потирать забинтованную руку. Метровой высоты водопадик, горячий ключ и ледяная вода ручья, рыбалка и прочие чудеса природы… Выше по течению того же притока находился летний детский лагерь, там отдыхали дети миллионеров, и отдыхали хорошо. Полеты на драконе, «свои» эльфы, чтобы петь песни, прорытый гномами на заказ пещерный городок…
Они поняли, что что-то пошло не так, когда по реке проплыли трупы — не детей, нет — двух воспитателей из лагеря, тех, что были постарше. Детей и молодежь угнали в рабство.
Их было четверо тогда, здоровых мужиков, так что они взяли мечи и пошли отбивать детей, благо нападавших было всего двое. Выбрав момент, когда один из налетчиков отошел в сторонку, они атаковали его товарища. Вчетвером. Двое так и остались там, а ему перерубили кость и это было больно по-настоящему.
— Понимаете, — Джулио увлекся и говорил, размахивая здоровой рукой с чисто итальянским темпераментом, — я изучал положенные в основу Кристалла идеи, я ведь собирался импортировать технологию.
— Ну-ну? — я сразу насторожился. Хоть какая-то информация.
— В основе этого мира, — говорил Джулио, — лежат системы безопасности. Никто не будет убивать взрослого на глазах у ребенка, а ведь они убили стариков, которые были бесполезны для продажи. Никто не будет насиловать ребенка, это невозможно… И тем не менее именно этим занимался тот солдат, когда мы напали на его товарища. И конечно — боль.
— Насчет боли — поподробнее, — попросил я. — Нельзя ли объяснить, что это означает?
— В этом мире нет, точнее — нет для нас, демонов, — он грустно усмехнулся, — настоящей боли. Даже если вам раздавят кости тисками, это будет всего лишь ощущение, понимаете?
— Да, я замечал.
— Когда этот бандит искалечил мне руку, — признался Джулио каким-то обиженным тоном, — я чуть с ума не сошел от боли.
— Попросите Джейн взглянуть на рану, — сказал я, — может быть, вам станет полегче.
— Вряд ли, — вмешался в разговор Георгий. — Я смотрел рану, там начинается гангрена. Руку надо резать к чертовой матери, и чем скорее этот старый упрямец…
— Резать — чем? — Джулио с ненавистью посмотрел на поддерживающую руку красную тряпку. — Я не думаю, что в этом лесу на деревьях растут обезболивающие…
— Я хорошо владею мечом, — неуверенно предложил я. — Мы могли бы…
— Нет! — похоже, перспектива близкой ампутации не шутку напугала несчастного итальянца.
— Кто были люди, напавшие на детский лагерь?
— Разве я не сказал? — удивился Джулио. — Солдаты из крепости. То есть… Из форта.
— Форт принадлежит Аталете, а Аталета…
— Знаю, знаю, — нетерпеливо отмахнулся Джулио, — светлые силы, темные силы… Солдаты были оттуда, не сомневайтесь. Я видел их, когда мы заходили в форт по дороге к ручью. Одного точно запомнил — со шрамом через все лицо.
— А остальные? — я показал на собравшихся вокруг Джейн женщин и детей. Похоже, моя спутница читала им лекцию по основам техники перевязки. — Откуда женщины и дети?
— Это остатки другой экскурсии, — ответил Георгий. — Они летели на драконе, сделали привал, а потом дракон взбесился и напал на них. Они потеряли троих — он их просто сожрал… Потом их обстреляли гоблины, они бежали…
— Гоблины? — изумился я. — Среди бела дня? Здесь?
— Я знаю, это звучит странно, — вздохнул Григорий. — Только эти уроды больше не боятся дневного света. Так же, как и тролли, я сам видел одного, топал себе по лесу, а солнце было чуть ли не в зените. Даже не думал обращаться в камень…
— Ну это не более странно, чем все остальное, — заметил я.
Тут к нам подошла Джейн и бесцеремонно принялась разматывать повязку на руке у Джулио. Затем она присвистнула. Я оторвался от созерцания кустов на той стороне поляны, и посмотрел, что там ее удивило. Одна из подошедших с нами женщин охнула и попятилась, а вторая поспешно принялась оттаскивать любопытных детей, уговаривая их не смотреть.
Рука прорастала колючками. Не удивительно, что ему было так больно, странно, что он вообще был в сознании. Наверно, они выделяли обезболивающее, эти шипы… Прямой короткий побег, затем мутовка, из которой идет три четыре шипа и один-два побега… Похоже на стебель шиповника, только иглы длиннее и острее. Они пробивали кожу, вот откуда бралась кровь.
— Том? — Джейн первой сообразила, что мой меч лучше подходит для такой работы, чем ее шпага. Я встал в позицию. Джулио всхлипнул, и, не отрывая глаз от того, во что превратилось его предплечье, вытянул руку в сторону. Я не зря учился у Старика искусству быстро выхватывать меч… Или скажем если бы я не овладел этим искусством, Старик проломил бы мне череп одной из своих палок… Я отсек руку чуть ниже локтя.