— У вашего дяди, кстати, абсолютно идеальная репутация, несмотря на то, что он является тёмным магом. Для выяснения заедем к нему в замок и узнаем, не поддельное ли это письмо. Учитывая обстоятельств, вынужден буду на вас обоих надеть наручники.
Я наткнулся на взгляд Цецилии. Ей точно предложение полицейского не понравилось. Наверное, она готова была сейчас выложить еще несколько монет, лишь бы мы немедленно выпутались из сложившейся ситуации. Уже даже руку в свою сумочку запустила. Я подумал, могла ли она со своей колдовской силой что-то предпринять, если «волшебная» сила золота не сработает? Но тётушка глянула на меня и передумала давать очередную взятку.
— Повернитесь спиной.
На нас надели наручники. Впрочем, видно было, что ситуация действительно была нестандартной и оба полицейских были растеряны.
— Берегите голову.
Усаживая нас на заднее сидение, нам мягко надавили на плечи, явно старясь оставаться деликатными. Неужели из-за уважения к моему дяде? Наши чемоданы положили в багажник. Машина тронулась, пристань осталась позади и мы поехали по улицам Корка.
— Вот уж не думал, что родина моей матери так гостеприимно меня встретит, — негромко заметил я, снова перейдя на гэльский, глядя в окно на пролетавшие мимо здания.
— Возможно, у вас завелся недоброжелатель, — полицейский продолжал изучать мой паспорт. — Согласно отметкам, вы вполне добропорядочный гражданин. Даже приносящий пользу человеческому обществу, несмотря на свое происхождение.
Я благоразумно промолчал.
Минут через двадцать, выехав загород, мы добрались до места. Я увидел серые руины замка, возвышающиеся над обширными садовыми угодьями.
— Это…
— Замок Бларни, много столетий стоит полуразрушенный. Ваш дядя проживает в особняке Бларни-хаус по-соседству с руинами. Впрочем, особняк сам вполне смахивает на замок.
Бларни-хаус оказался огромным серокаменным четырехэтажным особняком в викторианском стиле с круглыми башнями, миниатюрными навесными башенками под самой крышей и высокими дымоходами. Вокруг располагался ухоженный сад, да и сам особняк находился в отличном состоянии. Машина замерла у парадного входа.
— Подождите пока здесь.
Первый полицейский кивнул второму, чтобы охранял нас, а сам вышел с извещением из машины и скрылся особняке.
Через десят минут он вернулся. Открыл двери, держа в руках ключи от наручников, снял их нам прямо в салоне. Мы вышли из машины уже свободными. Цецилия терла покрасневшие запястья. Полицейский глянул на мои, на которых следов не осталось, отдал паспорт.
— Повезло. У тех, у кого есть магия, они вызывают что-то вроде аллергии.
— Что вам сказали? — спросил я.
— Даллан подтвердил, что приглашал вас. Сам объяснит, почему таким «оригинальным» способом. Про ваш паспорт решил ему не говорить, чтобы не расстраивать. Он очень хороший человек, — полицейский вернул мне паспорт. — Внутри стоит отметка, что вам в стране разрешено оставаться еще три недели. Большая просьба, из дома дяди не отлучаться и уведомлять нас в противном случае, чтобы мы знали, где вы находитесь. Всего хорошего.
Они уехали. Цецилия вздохнула с облегчением. Я же смотрел на флагшток, на котором трепетало знамя с весьма странным гербом. Цецилия проследила мой взгляд.
— Что это?
— Видимо модернизированный герб рода Наэр.
На белом фоне была изображена золотая чаша, вокруг которой обвилась зеленая змея, держащая в пасти веточку вереска.
— Знаешь, что это мне напоминает? — спросила Цецилия.
— Всемирную организацию здравоохранения? — догадался я.
Тётя кивнула. Из дома, между тем, вышли двое мужчин, судя по одежде, из обслуги. Один подхватил наш багаж и потащил внутрь.
— Господин Райнер-Наэр, следуйте за мной, — произнес второй. — А ваша тетя пусть за моим сотрудником идет.
Мы вошли внутрь. Обстановка внутри дома была соответствующая. Мраморные плитка и лестница, ковры, вычурная антикварная мебель, тяжелые бархатные портьеры на окнах, стены, обшитые деревом до половины, с орнаментальными обоями выше, хрустальные люстры и светильники с позолотой. Слуга с чемоданами направился куда-то дальше из холла по коридору, и Цецилия, бросив на меня многозначительный взгляд, заторопилась за ним.
Мы же с провожатым поднялись по лестнице на второй этаж. Прошли несколько залов, образующих анфиладу. В конце ее провожатый открыл единственные затворенные двери и знаком пригласил войти.
Я прошел в огромный кабинет. Двери мягко стукнули за моей спиной. Ко мне обернулся облеченный в темно-серую визитку, черный жилет и серые штаны человек. Среднего роста, худощавый и черноволосый. Болотного цвета глаза его широко распахнулись, когда он оглядел меня.
— Нет, сестры надо мной словно издеваются! — сказал он на гэльском, всплеснув руками. — Это уже ни в какие ворота…
Он подошел к столу, подхватил хрустальный графин, плеснул себе в стакан. Потом, глянул на меня.
— Будешь?
— После всего, что произошло, пожалуй, да, — произнес я удивленный таким странным началом нашего знакомства. — Главное, чтобы вы туда яду не насыпали.