Выглядел Данхельт немного ошарашенным и уставшим, словно весь день размахивал тяжелым учебным мечом. Он обежал взглядом немногочисленных спутников. Встретился взглядом с приятелем. Комит вновь принял вид беспечного раздолбая и весельчака, только в глубине глаз проскальзывала растерянность и... Виноватость?! Дан удивился. Он смутно помнил все произошедшее после того, как преследуя матерого кабана влетел в заросли и вылетев на полянку понял, что добыча - ушла. Поднявшееся откуда-то изнутри бешенство опалило сердце и все вокруг затянуло багровой дымкой. А когда Комит попытался его успокоить... Скорее уж, это Дану нужно чувствовать себя виноватым. Он перевел взгляд левее - Ростер в ответ чуть смущенно улыбнулся. Дальше... Двое солдат возле самых кустов. Дальше... Больше никого не увидев, Данхельт недоуменно хмыкнул. Не было Тханга. Отсутствовал также присоединившийся к их компании граф Альтин, но как раз в этом не было ни чего удивительного - старина Эрно ни когда не любил охоту и вполне мог отправиться по своим делам, не поставив в известность юного маркиза. Но не Рах, ставший за последние три года, второй тенью Данхельта. Часто это вызывало у Дана раздражение, но Тханг продожал невозмутимо следовать за ним по пятам, выполняя приказ герцога. Стоически сносил и возмущенные возгласы маркиза, и злые шуточки Комита, и презрительные смешки придворных. И вот сейчас, наверное впервые, зеленокожего громилы не было поблизости, и это вызывало у Дана странный дискомфорт, как вызывает у любого человека отсутствие чего-то привычного.
- Где Рах?
- Лошадь захромала, милорд. - откликнулся один из гвардейцев.
- Найди его.
- Да, милорд. - солдат коротко поклонился и, пригнувшись, чтобы сберечь глаза от хлещущих веток, пришпорил коня.
Проводив взглядом воина, наследник престола обернулся к терпеливо ожидающим остальным спутникам:
- Какие предложения господа? Раз уж с охотой нам сегодня не повезло.
- Ну, еще не вечер, Дан. - несколько развязным тоном давнего сотоварища и собутыльника, панибратски произнес Комит. Он уже отошел от недавнего страха и держался так, словно ни чего не случилось, мол: погорячился немного наш маркиз, так то дело житейское, кровь у него такая... горячая.