Некоторое время он просто стоял посреди гостиной, глядя на кровавое побоище. Он думал о том, что могло произойти с девушкой, и чувствовал, что руки начинают трястись от злости и бешено бьется сердце. Ему хотелось поскорее что-то сделать. Он знал, что во всем происходящем виноваты люди Кессера, знал, что это они забрали Эрику. Через несколько минут ему удалось взять себя в руки, и, глубоко вздохнув, он попытался хоть как-то утихомирить заполонившее его сущность желание мстить, сводившее его с ума. Поставив снова «беретту» на предохранитель, он взял в ванной полотенце и прикрыл им лицо Петерса.
Потом он сел на стул у двери и стал ждать, пока приедет Делон.
Фолькманн на мгновение приподнял окровавленное полотенце, а потом снова прикрыл им лицо Петерса.
Француз побледнел, он крепко сжал кулаки, с ужасом глядя на тело Петерса.
— О Господи…
Делон покачал головой, а потом стал осматривать помещение.
Фолькманн сказал:
— Он мертв уже пару часов.
— Кто это сделал, Джо?
— Те же люди, которые убили Фергюсона.
Казалось, француз настолько потрясен, что вот-вот потеряет сознание. Но все же, будучи профессионалом, он справился с эмоциями. Делон пристально посмотрел на Фолькманна.
— Джо, я думаю, тебе лучше рассказать мне, что, собственно, происходит.
Фолькманн проигнорировал вопрос и спросил:
— Ты привез мне копию документа?
Делон замялся, а потом неуверенно вытащил конверт из внутреннего кармана пальто и, вскрыв его, вручил Фолькманну.
— Ты считаешь, что эта информация как-то связана с происшедшим? — спросил француз. — Потому что если это так, то тебе лучше рассказать мне все, что знаешь. Я был дежурным, когда это все происходило, так что это и меня касается.
Фолькманн смерил Делона долгим взглядом, а потом взял документ.