Он двинул своего коня вперёд; Стражи впереди развернули своих скакунов и поехали впереди. Браяр оглянулся и увидел, что остальные последовали за ними: иначе он всё ещё мог бы сбежать. Нет, они ехали вперёд все, кроме одного. Тот нагнулся в седле, напряжённо прислушиваясь к двум людям. Одним из них была женщина в одежде местной прислуги, другим — мужчина, чьи песочного цвета одежды заставляли его выглядеть частью стен или грязи под ногами. Сначала закончила женщина. Подняв к бедру большой кувшин, она потрусила вверх по дороге и пропала из виду за поворотом. Мужчина исчез в тупиковой аллее, и Страж, с которым они говорили, догнал остальных.
«За кем они следят на этой улице?» - гадал Браяр, снова повернувшись вперёд. Он знал, как выглядят полицейские осведомители и официальные наблюдатели.
Поездка к резиденции
Обыватели убирались у них с дороги весьма быстро. Браяр не был уверен, что это значило — уважают и ценят Стражу, или просто боятся. Так или иначе, это не сулило ничего хорошего бывшему уличному вору. Он несколько раз проверил свои руки, чтобы убедить себя, что его уголовные татуировки и впрямь были поглощены зелёными лозами у него под кожей. Будто почувствовав его волнение, лозы на его левой руке расцвели яркими синими и жёлтыми цветами. Те, что на правой — маленькими чёрными розами.
Слуги в резиденции мутабира забрали коня и осла Браяра, в то время как его эскорт повёл его пешком через внешний двор. По сторонам высились комтурство Стражи и Зал Правосудия, припавшие к земле подобно сторожевым псам, глядя друг на друга слепыми проёмами закрытых ставнями окон. Оба здания были массивными постройками из какого-то вида гранита, редкого камня в этой части страны. Браяр содрогнулся, проходя между ними.
Пройдя через ворота в дальней стороне двора, Стражи повели его через красиво разбитый пустынный сад. Браяр почувствовал, как его отношение смягчилось — трудно было испытывать неприязнь к людям, которые любили сады так, как чаммурцы, — и скрепил сердце. Сады или не сады, ему не нравилось, как здесь велись дела. Честная, пусть и тяжёлая, рука Герцога Ведриса в подобных вопросах в Эмелане испортила мнение Браяра о законе и судах в Сотате.
Из сада его провели в обширный дом. Сразу направо от входа было большое, просторное помещение со стенами и полом из холодного белого мрамора, с выложенными мозаикой зелёного и красного камня лозами на полу и потолке. Ставни были открыты, но окна были закрыты изнутри резными деревянными экранами, чтобы люди не могли заглядывать внутрь. По полу были разбросаны подушки, для просителей, предположил Браяр. В дальнем конце помещения, с вооружённым длинным копьём Стражем по обе стороны, находился мраморный помост, покрытый длинными, плоскими подушками; более мелкие, пухлые подушки были навалены сверху.
На них восседал мужчина, отпивавший из крохотной кофейной чашки. Одновременно он переворачивал бумаги свободной рукой. Бумаги и кофейник были помещены на два низких деревянных стола.
Другой человек — был ли он мужчиной? - сидел на краю помоста, скрестив под собой ноги. Он носил паранджу мохунита, закрывавшую его с ног до головы; лишь глаза просматривались через оставленную для них щель. В отличие от синей паранджи, в которой Май скрывалась от Владык Ворот, эта была тёмно-серой. Её носитель был мохунитом-адептом — то есть магом.
Третий человек, секретарь в вуали, сидел за полноразмерным столом в тени за помостом. Браяру были видны лишь руки и накрашенные веки: секретарь был женщиной. Она деловито писала, в свете латунной лампы.
Её вид немного успокоил Браяра. Он подумал, привыкнет ли когда-нибудь к тому, как от женщин к востоку от Моря Камней ожидалось, что они будут держаться дома и семьи. Мало кого из них поощряли работать во внешнем мире так, как это делали знакомые ему женщинами.
Глава отряда Стражи вытянулся в струнку и произнёс:
- Этот юноша, который согласно нашему агенту является
- Очень хорошо, Хэдакс Йосон, - голос пившего кофе человека был глубоким и мелодичным, большой голос для худого человека. - Ты и твой отряд можете идти.