Я встаю между его ног и оборачиваю свои руки вокруг его плеч, пока он обхватывает меня за талию.
— Ты сам довольно удивительный — Джордан Монро, — бормочу я в его волосы, прежде чем поцеловать их.
— Это, правда, — язвит он.
Это правда, так что я не смеюсь.
— Я поговорю с Гарретом и узнаю, что он об этом думает.
— Хорошо. Давай я отвезу тебя к нему. У меня игра, на которую надо попасть, — произносит он, вставая.
У него всегда есть видеоигра, на которую надо попасть.
Джордан помогает мне погрузить парочку сумок в его «Корветт», и мы срываемся к дому Гаррета.
— Коди! — кричу я, когда мы заходим.
Он на кухне, прикрепляет гипсокартон… один.
— Иисус Христос, ты испугала меня до усрачки, — раздражается он, выдергивая свои наушники.
— У вас неприятности, мистер, — угрожаю я.
Джордан уже хихикает от моей попытки проявить твёрдость. По крайней мере, Коди пытается смотреть робко, но я могу сказать, что он борется с улыбкой.
— Предполагалось, что ты не будешь делать это. Доктор сказал не напрягаться. Крепить гипсокартон непросто. Это трудно. Я знаю, потому что делала это однажды. И в результате, когда я сделала и закончила с очень текстурированной стеной, у меня получилось так, словно что-то пошло не так с моим художественным проектом. Мне пришлось позвонить папе, чтобы он устранил это, и он хихикал всё время. Это было неловко.
Я говорю сумбурно. Это стало моей новой формой общения. Я не делала так до Гаррета. Он перевернул мой мир вверх тормашками, а мой разум находится в состоянии хаоса, даже когда его нет рядом.
Джордан издает громкое фырканье, а Коди начинает смеяться надо мной. Я присоединяюсь, поскольку, если я не могу смеяться над своим сумасшествием, в чем смысл?
— Извини, — задыхается Коди. — Мне просто дико скучно. Кухню нужно доделать, а Гаррет делает все в одиночку.
— Его это не заботит. Он хочет, чтобы ты поправился, солнышко.
— Мне лучше, — утверждает он.
Он выглядит лучше. Большинство кровоподтеков ушли или стали зелено-желтыми. Его операция по восстановлению глазницы прошла успешно, и нос вправлен. Его лицо выглядит немного по-другому теперь. Его переломы скул изменили овал лица, когда их вправили. Он выглядит более угловатым и мужественным теперь.
У него навсегда останется длинный шрам, который пробегает вдоль его головы с боку, но он говорит, что хочет сохранить свои волосы короткими. Его не беспокоит внешний вид.
Он так силен. Я поражаюсь этому каждый день.
— Я это знаю, — мягко говорю я.
Я подхожу к нему и притягиваю его к себе для хорошего объятья. Он сильно обнимает меня. До несчастного случая, как мы это называем, чтобы мы не попали впросак рядом не с теми людьми, он всегда отказывался демонстрировать мне сильную привязанность. И теперь я получаю это в полной мере, и я люблю это. Я также заставляю его обнимать меня постоянно.
— Я помогу прикрепить эти два последних листа, — предлагает Джордан.
— Спасибо, мужик, — отвечает Коди, отпуская меня.
Я потираю его голову, а он наклоняется к моему прикосновению немного, прежде чем вернуться к работе. Я оставляю мужчин с их забавами и поднимаюсь наверх в комнату Гаррета, чтобы убрать свои вещи.
Когда я захожу в гардеробную и щелкаю свет, я поражена реальностью ситуации. Половина гардеробной заполнена моими вещами. Мои рубашки и джинсы разложены с моими свитерами и штанами. Я выхожу из гардеробной и вытаскиваю, открывая несколько ящиков комода.
Я направляюсь в ванную и нахожу все свои вещи вокруг
— Эмили, — завет меня Гаррет из спальни.
Я иду в комнату и подглядываю за тем, как Гаррет, освобождает свои карманы на комод.
— Ты знал об этом? — гневно спрашиваю я.
— О чем? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне лицом.
— Об этом, — произношу я, обводя комнату рукой.
Он смотрит на меня, как будто я сошла с ума, а затем пробует скрыть ухмылку.
— Сладкая, тебе стоит быть более конкретной, — говорит он, пока прочищает горло, пытаясь не рассмеяться.