Передо мной появляются огромные ботинки Гаррета, и я понимаю, что он прекрасно видит меня. Меня рассекретили, но я упрямо продолжаю сидеть на корточках.
— Эмили, — в его голосе раздается грубый приказ. Он не ставит под сомненье то, что я делаю. Он говорит мне своим жестким голосом, что точно знает, что я делаю. Гаррет сводит меня с ума одним лишь словом. Как у него это получается?
— Нашла! — громко заявляю я, рывком поднимаясь на ноги.
Обеспокоенный пожилой мужчина наблюдает за Гарретом и смотрит на меня удивлёнными бледно-голубыми глазами, которые скрыты под густыми седыми бровями.
— У вас все в порядке, милая леди? — спрашивает он, глядя на огромного парня, что ждет меня.
— Да. Спасибо.
Я обхожу вокруг тележки и останавливаюсь перед Гарретом. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с его тёмно-карими глазами.
— Прячешься, — фыркает он.
— Я не пряталась, — парирую я. — Я просто уронила свои линзы.
— Нет.
— Нет?
— Нет.
— Нет, пряталась я, или нет, я не уронила линзы?
— Эмили, — со вздохом говорит он, потирая свою небритую челюсть.
— Ладно, — сдаюсь я, смотря в его глаза, которые в данный момент становятся близки к голубому оттенку. — Я пряталась. Не знаю почему, если это как-то улучшит дело. Я пряталась от Адама, потому что я не могу иметь дело с... со всем... этим, — я размахиваю руками для большего эффекта. — Я пряталась от тебя, потому что я сумасшедшая. Или, по крайней мере, я так чувствовала себя, стоя на коленях за тележкой и заставляя нервничать этого хорошего человека, — я киваю в сторону пожилого мужчины. — Ты не Адам, и я не боюсь тебя. Но я видела тебя, и ты так просто был... там, и я повела себя как душевнобольная. И сейчас я несу бессвязный бред…
Я зажимаю рот ладонью, чтоб остановить этот поток слов. Что со мной не так? Уголки полных губ Гаррета чуть движутся, но он не улыбается. Он кивает на что-то позади меня, и я, обернувшись, вижу ожидающую меня кассиршу. Я даже ещё не разгрузила свою тележку на конвейерную ленту.
— Извините! — я поспешно начинаю укладывать продукты на ленту, пока тёплая ладонь Гаррета не ложится мне на талию. Меня пронзает дрожь.
Он на миг замирает, потом обходит меня и разгружает мою тележку. Я до сих пор поражена тем обжигающим теплом, охватившим мою кожу от его прикосновения.
— Я сам. Прекрати, не разгружай свою тележку как сумасшедшая.
Всё это ему не нравится. Взгляд Гаррета упирается в меня, как бы говоря, что «
Мальчик-подросток, очень долго расфасовывает мои продукты по пакетам, так как, не отрываясь, смотрит на Гаррета. В его тёмно-зелёных глазах какая-то смесь страха и удивления. Это заставляет меня улыбнуться. Я тоже не могу оторвать взгляд от Гаррета, но я не чувствую страха. Нет, я чувствую опьянение. Он завладевает ситуацией и пространством, даже не прикладывая усилий. Само его присутствие требует обратить на него внимание. Так что, я делаю именно это. Пока не слышу, как женщина на кассе окликает меня.
Я отрываюсь от Гаррета, когда его рука скользит в задний карман. Я не смотрю на его идеальную задницу. Нет, нет. Хотя очень хочется.
— Не глупи, — говорю я, опуская свою руку поверх его, пока он не успел заплатить. Я смотрю на небольшой экран кассы, на сумму, которую должна заплатить, а затем начинаю рыться в своей огромной сумке. Я должна отпустить Гаррета, чтобы хорошо поразмыслить над происходящим. Я опять задерживаю очередь. Это всё Гаррет! Обычно я мастерски справляюсь со всем. Продукты загружены, карточка приготовлена, сумки собраны... в этом я хороша. А сейчас из-за Гаррета вместо мозгов у меня расклеенная каша.
Я вижу, как его большая ладонь протягивает деньги вперёд, и кричу.
— Не надо!
Я встречаю удивленный взгляд Шерри за кассой (все-таки бейджи — отличное изобретение) и снова поворачиваюсь к Гаррету.
— Я сломала твой стол. Ты не станешь платить за мои продукты. Прекрати, — требую я.
Он отдаёт деньги Шерри, и она с опаской принимает их. Когда я готова возразить ему, он вновь пригвождает меня "
Я проскальзываю мимо него и жду, когда он получит сдачу. Затем он кивает мне, что мы можем идти. Подросток всё ещё на нас смотрит. Когда Гаррет кивает ему, я думаю, паренек тает, так же, как я.
Я начинаю катить тележку, пока Гаррет убирает бумажник в карман джинсов. Затем он забирает тележку у меня. Я ошеломлённо издаю писк, словно церковная мышь. Губы мужчины дёргаются вновь, но он не одаривает меня той великолепной улыбкой, которая у него есть, я знаю. Я видела её только раз, в магазине, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. Я пищу ещё чуть громче, когда он тянет меня под руку.